Понедельник, 26.06.2017, 06:44 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2016 » Январь » 1 » "Батюшка жалел весь мир, сокрушался об Америке и Западной Европе"
23:38
"Батюшка жалел весь мир, сокрушался об Америке и Западной Европе"

"Батюшка жалел весь мир,

сокрушался об Америке и

Западной Европе"

"Батюшка  Иона 18 декабря 2012 г. на 88-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни отошел ко Господу духовник Свято-Успенского Одесского мужского монастырясхиархимандрит Иона (Игнатенко). Схиархимандрит Иона пользовался большим духовным авторитетом среди верующих. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время посещения Свято-Успенского
монастыря в июле 2010 года имел продолжительную беседу с отцом Ионой.
Отец Иона родился в 1925 году и был девятым ребенком. Тяжелым трудом отмечена вся земная жизнь отца Ионы. Он не смог даже закончить общеобразовательную школу: необходимо было работать, чтобы помочь родителям. Во время Великой Отечественной войны трудился на оборонном заводе, а после победы — и трактористом, и шахтером, и на нефтяных промыслах. В молодости с ним произошла чудесная история. Пахал он ночью и нечаянно заснул за рулем трактора. Внезапно проснулся, видит — в свете фар перед трактором стоит женщина. Он заглушил мотор, выскочил — никого нет. А на том месте, где женщина стояла, обрыв. Отец Иона говорил, что это Богородица его от смерти спасла.
Ближе к 40 годам он заболел туберкулезом. «…А потом вдруг пришел момент, когда понял, что жить так нельзя и пора душу спасать…», — рассказывал отец Иона. В больнице, видя, как умирают больные, он поклялся Богу, что если Господь его исцелит, то он примет монашество.
Услышав, что в Абхазии живут монахи-отшельники, святые подвижники, отец Иона пешком ушел на Кавказ. Несколько лет прожил там среди монашеской братии.
Преподобный Кукша благословил его отправиться в Одессу, в Свято-Успенский монастырь. Сразу его в монастырь не взяли, и он вырыл в глине на берегу моря пещерку, где и поселился. В монастырь же отец Иона попал благодаря навыкам тракториста. Жил в монастыре как простой рабочий. Трудился на коровнике. И, как говорят, первые годы очень претерпевал там. Смиряли его, даже помоями обливали. Там же где-то и спал, рядом с коровами.
Более 40 лет отец Иона подвизался в монашестве. К нему приезжали за советом со всего бывшего Советского Союза. По свидетельствам духовных чад, отец Иона обладал даром исцеления.

Отпевание и погребение духовника Свято-Успенского Одесского монастыря схиархимандрита Ионы состоялось в субботу 22 декабря, в праздник иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», после Божественной литургии. Заупокойное Богослужение совершил Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел.
Узнала я о схиархимандрите Ионе (Игнатенко), одесском старце-утешителе, за месяц до его кончины. Милостью Божией, я попала к нему на благословение тогда, когда он принимал уже только единицы ближайших своих духовных чад. Очищенный горнилом болезни, он кротко терпел боли в спине. Полтора часа я провела возле одра батюшки Ионы. Его за несколько часов до этого привезли из реанимации, но батюшка был бодр, а самое главное — он был радостен, как дитя. Все это время батюшка оживленно рассказывал о своей жизни, перемежая воспоминания о собственной жизни рассказами об угодниках Божиих из Священного Писания, о них он говорил как будто о своих ближайших родственниках: подробно, насущно и отчетливо. С необыкновенной быстротой батюшка подкладывал нам книги, в которых безошибочно находил места для зачитывания. И это были отрывки, где говорилось о несовместимости Духа Святаго с плотской нечистотой. Еще сокрушался он о Западной Европе и Америке, погрязших в глубинах блудного греха. Были зачитаны строки из размышления праведного Иоанна Кронштадтского о Таинстве Евхаристии, обличающие формальное отношение к Таинству некоторых верующих, а также главы из книги афонского монаха Симеона о любви.
схиархимандрит Иона (Игнатенко).
Батюшка Иона ни разу не сказал о своих страданиях, но был исполнен благоговения и благодарности Богу за полученные дары. Он обмолвился, что сейчас с нами много Ангелов. Постоянно обращался он к Божией Матери. А возле его одра была фотография голосеевской подвижницы Алипии.
Его любимым образом, перед которым он молился в последние месяцы и перед которым почил, была икона Сирийская Богоматерь, Ее он называл еще «Взыскание погибших». Это была копия одной иконы, которая замироточила в храме в виде слезы юной Богоматери. Батюшка говорил так: «А Младенчик Иисус гладит по шейке Ее и говорит: не плачь, Мама, Я всех помилую, всех спасу, о ком Ты плачешь».
Батюшкин голос, слабый от болезни, но такой нежный и сладкий, вдруг начинал звучать громко, дерзновенно и торжественно, когда он рассказывал о Давиде и Моисее. Батюшка как бы извинялся, что получил много почестей и признательности от людей за множество исцелений, полученных людьми по его молитвам и через помазание святым елеем, который он неустанно составлял от всех святынь, где бывал, набирая масло от лампад перед чудотворными иконами и мощами. К нему специально посылали безнадежных больных, и порой они исцелялись. «Это Бог все делает, а не убогий Иона», — несколько раз провозглашал он, чуждый самомнению. Он считал свои болезни расплатой за излишнюю славу человеческую и сетовал, что болезни мешают его предназначению — принимать у людей Исповедь, а это он считал главным в своем служении. «Сейчас не могу идти в храм исповедовать», — сокрушался он.
Постоянно упоминая о пророках Давиде и Моисее, он иносказательно проводил параллель с собственной жизнью. Самый незаметный среди своих братьев, батюшка Иона был избран на высокое служение, как царь Давид. И как Моисей-боговидец, он твердо вел свою паству через Чермное море в землю обетованную. И во время нашего отступления от норм Христианской жизни, никого не осуждая, он шел вперед, не обращая внимания на стену воды справа и слева. Горя жаждой молитвы, он учил ей и своих чад.
Удивительное миролюбие и кротость позволили батюшке, чуждому всякого конформизма и уступок «миру сему», подчиняющих уже и многих верующих, как-то ласково уживаться со всеми и во всяких обстоятельствах. Его посещали и Президент Украины Виктор Янукович и известные иерархи Церкви. Всех он любил и жалел, обо всех молился. Его чада-благодетели отстраивали монастырь.
Чуждый себялюбию и корысти, он стал опорой и совестью Православия на Украине, особенно в Одессе, оставив после себя добрую память и в монастырском братстве, и в семинарии, и у горожан. Его знали все, многие игумении устроили по его заветам обители. Подражая пророку Ионе, он всю жизнь проповедовал: покайтесь, чтобы отвратить гнев Божий, который навис над оголтелой в грехах землей.
Батюшка почил накануне празднования Николы зимнего. Подобно Николаю Чудотворцу, и его простодушное детское сердце не знало отказа у Бога. Полтора года назад он слег с множеством недугов, главным из которых была сердечная недостаточность. И вот в Киеве ему вживляют кардиостимулятор, и он… сбегает в коляске из больницы в Иерусалим, на Гроб Господень! Батюшку подвезли к самолету в карете скорой помощи: кто мог ему запретить перелет, если он получил благословение у Господа!
Три часа провел он в Кувуклии, не замечая людей и оставаясь незамеченным потоком паломников. И встал на ноги, и вернулся в родной Одесский Успенский монастырь к мощам преподобного Кукши, которые пребывают в этом монастыре. Одна прихожанка, увидев батюшку,
выходящим, как обычно, на исповедь, в сердцах воскликнула: «Батюшка, шо воскрес?».

Духу уныния он противопоставлял молитвенный щит, а также шутку, добрый смех.
С присущим ему детским озорством он мог любую серьезную «военную» ситуацию обыграть, как Василий Теркин, снижая пафос вселенской скорби до уровня смирения, незлобия и всепрощения.
Батюшка благословил меня и подарил мне копию Сирийской иконы Божией Матери, которую он очень почитал и считал чудотворной. Она сопровождала его кончину. Эта бумажная копия иконы замироточила и дивно благоухала за две недели до его кончины. И это знак того, что отец Иона был любимцем Божьей Матери, Которая предупредила нас о его скором успении.
Отец Иона был современным исихастом, основное время он проводил в глубокой сердечной молитве и молчании, сосредоточении и трезвении. Он жил в присутствии Бога и Матери Божией, использовал каждое мгновение, чтобы погружаться умом в сердце, сердечной молитвой обрести мир и радость о Духе Святом.
Подобно великим духовникам Афона, он на Исповеди был голубем, который собирает под крылья птенцов своих, греет, питает и защищает от непогоды. Не обличая строго, иносказательно называя грехи, которые открывал ему о кающемся его чистый ум, устремленный к Богу, он подвигал к тому, чтобы люди вспоминали и называли тяжкие постыдные грехи, без чего Исповедь не имеет силы очищения.
Полнейшее неприятие праздности было заложено его крестьянским детством и жизнью до монастыря. Трудолюбие и разнообразные духовные занятия стали крепким оплотом против духовной прелести, которая удобно сопутствует даже людям, удостоившимся благодатных видений.
Последние сутки, когда он был в сознании, его духовное чадо Елена провела рядом с батюшкой, безпрерывно читая акафисты, а батюшка подпевал ей. В это время ему не понадобились обезболивающие уколы, так как сила молитвы пересиливала боль. Всю ночь Елена читала Пса
лтирь — все мы нуждаемся, чтобы была рядом хоть одна живая душа, особенно в предсмертный час, который не легок и для подвижников.
Небольшой отдых от постоянного молитвенного делания он находил в воспоминаниях о паломничестве на Афон и к другим святыням мира. Он был чуток к красоте природы, любил всякую живность, особенно осликов. А во дворике его келии жили ручные белочки.
Батюшка был стремительный и подвижный, привык к исполнению многих и трудных послушаний от священноначалия. Он исповедовал тысячи людей. Когда батюшка шел в храм, его сопровождали толпы в двести-триста человек, выстраиваясь коридором на его пути. Его главной отличительной особенностью было то, что он никогда видимым образом не тяготился тем, что был окружен толпой страждущих, хотя по временам и он обезсиливал. Он быстро восстанавливал силы, потому что хотел отдавать свои таланты людям.
Благодаря вниманию и заботе Митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, батюшка Иона прожил еще несколько лет. Поселив подвижника возле Архиерейских покоев, Митрополит всячески оберегал от самоистощения его жертвенный порыв, ограничивая прием людей, которые безконечными житейскими проблемами не дали бы ему ни минуты на отдых.
После последнего Причастия отец Иона претерпел упорные и болезненные попытки его реанимировать.
Отец Иона не скрывался от толпящегося возле него страждущего народа. Тысячи людей считали его духовным отцом. И еще тысячи устремлялись к дверям его кельи, чтобы узнать волю Божию у истинного старца, получить от него исцеление и духовный совет.
Это только русское старчество такое — в гуще толпы и день и ночь; и не тягостно, а радостно встречали они безконечную вер
еницу людей, буквально перекрывая и пересиливая дух уныния и отчаяния целой толпы, заражая людей вдохновением и радостью. Одно лишь оружие было у старца Ионы — любовь, любовь, любовь. Впервые видя человека, батюшка мог все лицо ему обцеловать, накормить его булочкой, обильно помазать святым маслом, подарить иконочки и книжечки — этого достаточно было, чтобы вселить в человека надежду на лучшее.
«Ах, вот как любит Христианин!» — задумывались все, кто попал под «обстрел» батюшкиной любви. Батюшка совершал «отчитку» одержимых людей не по требнику, а своей пламенной, жертвенной, полной сострадания молитвой, которая у него не могла прекратиться — он ею дышал, ею стучало его сердце, ею занят был его чистый ум. Также его чудодейственное масло, собранное со всех святынь, которые он постоянно посещал, обновляясь благодатью, несомненно исцеляло и врачевало телесные и душевные недуги. Эти недуги батюшка видел, но по кротости своей и смирению никогда не предъявлял своему чаду, уважая свободу каждого человеческого волеизъявления. Он мог открыть человеку самое потаенное зло, но в мудрых прикровенных отвлеченных сюжетах, которые вскрывали гнойную язву души. После исповеди у батюшки людям возвращалась радость от прощения грехов. Он был духовным хирургом, но очень добрым, с таким обезболивающим арсеналом, что его не боялись и великие грешники. Но это наказание любовью («накажет меня праведник милостью») действовало сильнее, чем епитимья.
Старец Иона Одесский.

Подсекая корень греха, батюшка вызывал к нему отвращение и боль совести. Начало премудрости — страх Господень.
Дух подвига и любви передавал он своим чадам. Фарисейства в нем не было совсем.
Он видел суть происходящих процессов и никогда не благословлял людям того, что им было пока не по силам. Конечно, он скорбел об отступничестве, на волне которого усиливается беззаконие. И не благословлял брать ни ИНН, ни тем более электронные и биометрические документы. Но когда его спрашивали об этом люди, попавшие в западню обстоятельств или слабые в вере, он отмалчивался, будто не слыша и повторного вопроса. Деликатность была присуща ему во всем.

Отец Иона прошел труднейший жизненный подвиг, главным итогом которого было непоколебимое смирение, которое одно пожигает все козни врага рода человеческого. Родившись девятым ребенком в семье, он с тринадцати лет стал работать, и когда к 40 годам пришел в свой монастырь в Одессе, он трудом положил путь к благодати, путь к вершине духовного делания — непрестанной молитве. Сначала его не брали в монастырь: худой, изможденный, не от мира сего. До прихода в монастырь он год прожил в Грузии, подвизаясь рядом с известным молитвенником схиархимандритом Виталием.
Батюшкин любимый святой — Алексий, человек Божиим, которого за особую близость к Богу, неотмирность, безпримерное целомудрие и нестяжание подвергали побоям грубые нравом люди, среди которых жил сын богатого римского сановника.
На батюшку нельзя было наглядеться, старческое лицо его было прекраснее юной красоты. Голосок тоже был, как хрустальный колокольчик, нежный и ласковый.
Уже при конце жизни также много пришлось батюшке посмиряться от келейников. Один из них запирал его, не кормил. Помогло то, что пришлось батюшке проложить путь в монашество честным и тяжелым трудом. Когда батюшку не взяли в монастырь, он ночевал в охапках листьев и в пещерке, и дождался, когда обстоятельства благодатно переменились в его пользу. В богоборческое время трудно было попасть в монастырь. Начался сенокос, летняя страда, и на скотном дворе монастыря не хватало рабочих рук. А Владимир Игнатенко (как звали его в миру) и косить умел, и в трудолюбии не было ему равных, в терпеливости и услужливости для Бога. Он быстро и много делал земных поклонов.
Батюшка 15 лет был послушником, выполняя самую тяжелую работу (работал на монастырской электростанции), а ведь у него был туберкулез — как отзвук голодного детства и скудного питания в послевоенные годы. У батюшки были и сахарный диабет, и онкология, и шунтированное сердце, но это не могло омрачить его постоянного веселия духа, вдохновения жизни. Утешая людей, батюшка часто, по-отечески, даст копеечку на мороженое. Его любимым блюдом были вареники с орехами и маслинами.
Благословлял иметь домики с землей, чтобы в последние времена не зависеть от начертания числа зверя, без которого нельзя будет ни продать, ни купить. Поэтому и готовиться к этим временам он предлагал уже сейчас: жить целомудренно и как можно чаще исповедоваться и причащаться.
Еще десять лет назад батюшка ходил на сенокос. И для духовных чад это было целым событием. Люди рядом с ним приучались к подвижничеству. С 5 часов утра уже была очередь возле батюшкиной калитки. С его болезнью, приковавшей его к постели, и регулярными приездами реанимационной «скорой», доступ к нему стал затруднительным. Но люди дежурили до 3-5 суток, молились. Батюшка очень безпокоился, когда к нему не могли попасть его любимые духовные чада. Превозмогая действия лекарств и болевых шоков, батюшка через силу пытался быть в форме — ради людей, которые дежурили на улице в любую погоду. Больше всего он сокрушался, что не может встать и исповедовать.
Вот лишь несколько свидетельств духовной силы его молитвы.
Одна женщина привела мужа-безбожника в монастырь. Безбожник подбежал к старцу, назвал по имени и сделал земной поклон.
У монастырского сторожа Михаила был сынок, у которого образовалась опухоль в животе, и его повезли на операцию. Однако отец ничего не делал без благословения батюшки Ионы. Тот отменил операцию и велел привести мальчика к себе. Врачи запретили ему даже глоток воды, а батюшка велел съесть ему булочку, после чего опухоль исчезла.
Батюшка был не против операций. Одной женщине он благословил операцию по мастопатии, она же уехала лечиться к отцу Георгию-травнику, но вскоре умерла.
Еще одной женщине, онкобольной, которой врачи дали три дня жизни, он благословил пособороваться и ежедневно причащаться, и она еще жила, а ее семья воцерковилась.
Пришла к нему его чадо, Людмила, и батюшка так ее утешал: вскоре у нее умерла мать, горячо ею любимая. И батюшка потом с радостью сообщил ей, что ее мать прошла мытарства.
Батюшку, как пришедшего в монастырь поздно, вначале не признавали афониты — там старцами становятся девственники, прожившие всю жизнь на Афоне, не видя женщин. Но когда произошел случай, открывший особое благоговение Царицы Небесной к старцу Ионе, — об этом случае писали греческие газеты, — их мнение о нем изменилось. И Батюшка стал желанным гостем на Афоне, жил там по несколько месяцев.
А дело было так. Когда он молился в алтаре у Киккской иконы Богородицы, то риза, покрывающая ее лик, сама поднялась, чтобы батюшка увидел икону.
Батюшка жалел весь мир, сокрушался об Америке и Западной Европе, забывающих Бога, молился об обращении мусульман.
Ушел из жизни батюшка преподобнически. В последние дни к нему не пускали, но одна из его чад, которую он благословил трудиться у него в келье три месяца назад, по молитвам старца была допущена и скрасила часы его предсмертного томления, которое внешне никак не выражалось у батюшки. Утром на святую Варвару батюшку пришли причащать. Он сам перекрестился с трудом, сам проглотил Святые Дары. Великомученица Варвара имеет благодать подавать Причастие перед смертью, напутствовать Святыми Дарами умирающих. И было 17 декабря, день ее памяти. После Причастия батюшка в сознание не приходил. И ровно через сутки, в течение которых батюшку кололи уколами, дыхание его тихо прекращалось. Люди, которые прикладывались к руке усопшего в течение последних 5-ти дней, ощущали ее мягкость и теплоту.
И вот его тело на праздничной службе Святителю Николаю упокоилось посреди храма. Все время звучало Евангелие, прерывавшееся панихидами, сменяли друг друга священники, народ теснился вокруг гроба праведника круглые сутки. Когда тело вынесли на погребение, море народа осветило солнце. Отца Иону похоронили в склепе, из которого в 2000 году извлекли мощи Святителя Иннокентия Херсонского.
18 раз побывал схиархимандрит Иона в Иерусалиме, 19 раз на Афоне, 10 раз на Синае и Кипре.
Игумения Свято-Георгиевского монастыря Пелагия рассказывала, что еще мирянкой она побывала у батюшки, и он подошел и накрыл ее своей мантией. Позже она с сестрами стали его духовными чадами. Когда она упрашивала батюшку посетить монастырь, он сказал, что знает обо всем, только ножками разве там не походил. И все же как-то матушке удалось тихонько увезти батюшку в монастырь прямо из кельи. Целую неделю отец Иона исповедовал и окормлял сестер. Однако через день вся Одесса была уже в Данилках. Видели матушку в келье у отца Ионы и сообразили, куда он мог исчезнуть. И толпы народа стояли по сторонам дорожки у храма в келью батюшки.
Отец Валерий отклонял предложение о рукоположении из-за несогласия жены. Но отец Иона по телефону благословил его на священство, а затем при встрече сказал ему, чтобы он два года послужил псаломщиком. Действительно, через два года супруга согласилась стать матушкой. Когда отец Валерий сомневался, то, попав на общее благословение к батюшке, слушая жития святых, услышал о рукоположении известного подвижника XIX века Парфения Киевского. Отец Иона повернулся к нему с одобрением. Когда же отец Валерий все же задал все тот же вопрос, отец Иона сказал — ты же слышал житие. По смирению, батюшка все ответы для приходящих давал через чтение.
На вопрос, как спастись, он неизменно говорил о монашестве, вкладывая в это понятие стяжание целомудрия и Иисусовой молитвы. Книжечки о молитве и четки он раздавал неукоснительно и по несколько раз. Настаивал и на том, чтобы верующие мужчины носили бороды.
В Одессе, где он в монастыре прожил около 5 десятков лет, в этом огромном городе, конечно, было множество несчастных, потерянных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием. Батюшка совершал то молитвенное служение, которое многих отвратило от гибели и привело к спасению.
Отец Иона, по свидетельству одного греческого Митрополита, побывал в его монастыре на острове Крит не только духом, но и телом, при этом не выходя из своей кельи. Накануне они обменялись приветствиями, ощутив духовное родство в лоне греко-российского Православия, как его называл святой Иоанн Кронштадтский, подчеркивая единство, преемственность и целостность духовной традиции греков и русских. И вот ночью в дверь кельи Митрополита раздался тихий стук, а вслед за тем удалявшиеся шаги босого человека. А утром Митрополит звонит чадам отца Ионы и спрашивает, обувается ли батюшка, вставая на ночную молитву, и узнал: нет.
Его сердечная любовь к матери органично возросла до сыновней преданной любви к Матери Божией и к матушкам — подвижницам монашества. Всегда он тепло вспоминал о своей матери, которая с детства заронила в его душу тоску о Небе. Когда в его келью внесли икону «Азъ есмь с вами и никто же на Вы» из Свято-Георгиевского монастыря, батюшка воскликнул: «Сама Матерь Божия пришла ко мне!».
Он как ребенок радовался приезду монахинь, своих чад, любуясь чистотой их душ, он не хотел их отпускать от себя, даже изнемогая от болей. Игумения Пелагия рассказывает, что увидела преображенное лицо батюшки, просветленное, с кожицей ребячьей, одухотворенной красотой.
Когда спрашивали о конце времен, он говорил, что скоро. Одна женщина спросила, что ей приготовить на эти времена и получила ответ: для тебя уже все приготовлено. Скоро она внезапно умерла.
Другим он говорил: вы же потерпите голод ради спасения. Ведь тогда будет актуален выбор между Крестом и хлебом.
Одному батюшке, служившему в Чернобыльской зоне в деревне из 14 человек, отец Иона не благословил менять место служения, сказав, что там он спасется. Батюшка, прослужив там 12 лет, мирно упокоился, избежав многих соблазнов.
Батюшка так любил службу, что выходил за полтора часа до Литургии: надо было уделить внимание толпе сопровождающих, которых было больше сотни, и на проскомидии вынуть множество частиц за чад, о бедах которых он знал духом. Любил певчих, и в монастыре создался любительский «Ионин хор». Однажды пришел к нему сельский старичок со свирелью и пытался без успеха исполнить ему что-то церковное. Батюшка, пожалев его, попросил сыграть «казачка». И все были довольны. Другой раз кто-то принес скрипку, и батюшка запел под ее аккомпанемент. Никто не видел его гневным и раздраженным, но только сетующим на промахи своих чад.
В алтаре батюшка сливался со всеми служащими, считая себя равным среди братии. Он всегда был с народом. Была сначала келейка за вратами монастыря, куда он приходил для окормления паствы. И исповедовал народ во время службы, неизменно возвращаясь в алтарь после «Отче наш», чтобы причаститься. Он жил Святыми Тайнами, потому живя на Афоне, где ему даже купили келью чада, он стал сопричастником исихазма, включающего ежедневное причастие и духовное созерцание.
На исповеди напоминал грехи, в случае тяжких грехов были паузы — он продолжительно и усердно молился о прощении грехов кающихся грешников.
Имея крепкий организм, к 87 годам он перенес много болезней. Наверное, причина была в том, что он нес на себе грехи многих людей. Ведь брат его в 90 лет приезжал к нему в больницу за 30 километров на велосипеде.
И в больнице через форточку батюшка передавал народу все, что у него было: и хлеб, и фрукты, и деньги.
Когда к нему никого не пускали, он умудрялся через окошко бросать в толпу для утешения четки, брошюры, иконки. Он как-то находил выход из любого положения, чтобы проявить отеческую ласку и любовь всем, кто к нему рвался. Все, кто хотел, имели к нему доступ, если проявляли терпение и молитвенную ревность.
Батюшка говорил, что на замену старцам грядут новые, сильные, молодые. Он не сетовал на дух времени, а деятельно ему противостоял, научая всех стоять крепко в Православии.
Монахиня Евфросиния (Мухаметзянова), г. Казань.http://www.optina-pustin.ru/3905-batyushka-zhalel-ves-mir-sokrushalsya-ob-amerike-i-zapadnoy-evrope.html

Просмотров: 176 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: