Четверг, 15.11.2018, 08:15 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2010 » Ноябрь » 30 » «Cпасительница утопающих», или О матери, потерявшей сына
20:02
«Cпасительница утопающих», или О матери, потерявшей сына
Ирина Александровна Харьковская - врач-логопед. Белый халат, зачесанные назад волосы, большие, выразительные глаза. Красивая, немолодая женщина, пережившая страшную беду - потерю единственного сына. Но не буду пока про потерю. Буду про приобретение.
У нее долго не было детей. И вдруг, когда уже не ждала, не гадала, затаился под сердцем маленький комочек, заявивший о себе восторженно и счастливо: «Я уже есть, я буду…» Радость, ну какая же была радость! Врачи качали головами, говорили о риске, а она не хотела их слышать, знала: выносит.
Сделали кесарево. И родился у Ирины Александровны сын. Назвали Константином. Рождение ребенка действует на женщин по-разному. Кто-то сокрушается - теперь уж какая учеба, кому-то приходится делить любовь между мужем и новорожденным, кто-то мучительно и долго привыкает к своим материнским обязанностям. Она же - ликовала! Долгожданный первенец рос и креп на радость родителям. Закончил школу, поступил в медицинский. Вот уже и диплом «обмыли». Пришел слегка навеселе, усатый, взрослый, обнял ее, подвел к зеркалу:
- Ну, матушка, разве я у тебя не красавец?
А вместо радости сердце заныло. Вещее материнское сердце, сколько написано о нем, не обманешь его, чувствует. Она вдруг отчетливо ощутила, что все в жизни сын уже сделал, уже ничего больше не будет, ничего… Мысль - он не будет жить - была такой ясной и сформулированной, что Ирина Александровна прикрыла рукой рот, боясь, что страшные слова произнесутся сами. Потом забыла и не вспоминала до самого отъезда сына на Волгу. Группа выпускников, дипломированные врачи, ехали под Астрахань позагорать, накупаться, порыбачить. Загрузили ее автомобиль под завязку, палатки, спальные мешки, коробки с консервами, да еще она целое ведро беляшей напекла им в дорогу.
- Ну, матушка, не скучай, вернусь загорелый, здоровый и довольный.
- Костя, - сказала она тихо, - мне кажется, ты утонешь.
- Ну, матушка, ты даешь, чтобы я, знатный пловец, ну, надумала…
Из сердца выплеснулись те слова, из вещего материнского сердца.
…Моторка мчалась по водной глади, летела как пушинка, едва касаясь воды. И вдруг на полном ходу выключился мотор, лодку качнуло и Константин вылетел из нее. Он, правда, кричал, несколько раз крикнул. С берега бросился в воду его друг Андрей Решетников, уже без сознания вытащил его на берег. Встал на колени перед умирающим другом. Взмолился, неверующий, некрещеный, никогда в Боге не нуждавшийся:
- Спаси его, если Ты есть, спаси его!
Константин умер. В тот день, вернее, в ту минуту, когда это произошло, Ирина Александровна была на даче. Вдруг у нее подкосились ноги, стало пусто на сердце, такая немыслимая пустота... Села и не могла подняться. Напрасно звала ее старенькая мама, просила включить телевизор. Константин умер некрещеным. И мать бросилась в храм с бедой.
- Чтo делать, батюшка, сын у меня утонул.
- Крещеный?
- Нет.
- Что же вы хотите…
Холодный, безучастный голос. Она не видела его лица, видела только лаковые туфли. Сердце зашлось в непереносимой боли, она кричала криком, просила, требовала утешения.
Потом случилось непонятное. Она ехала по делам в своем автомобиле и вдруг в районе Сущевского вала, сама не понимая почему, резко развернула машину и поехала совсем в другую сторону. Зачем? Куда? Только возле Знаменского храма у метро «Рижская» перевела дух. Вот, оказывается куда, вот, оказывается, зачем. Вошла в тишину лампадных огоньков, увидела стоящего у амвона батюшку. Упала в ноги.
- Мне плохо. Помогите мне. У меня сын утонул.
- Крещеный? А вы сами?
- Нет…
- Ничего, матушка, ничего. Будем молиться…
Он долго говорил с ней, он утешал ее скорбь простыми словами, сострадая и плача вместе с ней. Звали священника отец Сергий Вишневский. Он и окрестил ее вскоре. И стал ей духовным отцом. Теперь уже крещеная, Ирина Александровна стала молиться об утонувшем сыне. Она сама сложила молитву Божией Матери и каждый вечер плакала и молилась, молилась и плакала. Потом батюшку перевели в Ярославскую епархию, писала ему письма, он ей, когда приезжал в Москву, обязательно звонил, звонит и поныне. Ниточка молитвенной, духовной связи не прерывается.
А в храм пришел новый батюшка, отец Феодор. И он принял на себя боль несчастной матери. Он-то и сказал, что где-то, то ли в Троице-Сергиевой Лавре, то ли в духовной академии, есть икона «Спасительница утопающих». Хорошо бы найти ее, если получится. Еще бы не получилось! Она седлает своего «коня» и гонит его в сторону Сергиева Посада. В растерянности ходит по монастырскому двору, спрашивает про икону, на нее смотрят с удивлением, разводя руками. Уехала ни с чем. Потом поехала опять, мысль об иконе не давала покоя. Пытается попасть в духовную академию… На третий раз она все-таки попала.
- Простите, я ищу икону «Спасительница утопающих».
Человек за столом недоуменно смотрел на нее.
- У меня сын утонул, я хочу приложиться к ней.
- Александр! - окликнул человек проходящего мимо семинариста, - Александр, нет ли у нас в музее иконы «Спасительница утопающих»?
- Есть, - ответил семинарист, - в четвертом зале.
И вот ее уже ведут к иконе. Небольшая. Лик Божией Матери скорбен и задумчив. Она прижимает к Себе Богомладенца, а Он щечкой прильнул к Матери, доверчиво и кротко. Вот она какая, «Спасительница утопающих». Ирина Александровна встала перед ней на колени и молилась, молилась. Потом достала из сумки листочек с молитвой, которую сама сложила, и положила этот листочек за икону.
- Матушка, - семинарист Александр стоял рядом. - Матушка, у Вас беда какая-то?
- Сын утонул, в Волге…
- В Волге?! - вскрикнул Александр. - В Волге! Я же, матушка, сам в Волге тонул.
Рассказал. Чудесный летний день. На моторке поехали на прогулку. На середине реки решили бросить якорь, нога Александра запуталась в тяжелых цепях, и он улетел вместе с якорем в воду.
- Помню, как диск солнца, такой яркий, пронизывающий воду, стал темнеть и удаляться. Я пошел ко дну. Взмолился! А разве до того вспоминал о Боге? Жизнь прожигал, о будущем не думал. Взмолился: «Помоги, Господи, если спасешь меня, всю оставшуюся жизнь Тебе служить буду».
И боль страшная, кусок мяса на ноге вырвало якорем, и я освободился от его пут. Кровь, боль страшная, но жив...
Он сдержал слово. Поступил в семинарию. Теперь вот закончил ее и служит на приходе под Саратовом. Интересно: семинарист Александр шел мимо раскрытой двери именно в ту минуту, не раньше, не позже. И он, именно он, переживший страх утопающего человека, подвел Ирину Александровну к иконе. Для нее это было Божиим Промыслом. А для него?
- Спасибо, Вы ведь мне путь к иконе указали. Я и не вспоминал о ней. Теперь буду каждый день приходить сюда и прикладываться.
С тех пор она приезжает сюда постоянно. Ее уже знают, разрешают приложиться к иконе. Здесь, у иконы, она отогрела свое изболевшееся сердце, здесь первый раз примерила к себе мысль о том, что жизнь продолжается и она должна жить памятью сына, своей работой, своими непростыми земными проблемами. И здесь она вымолила себе сон.
Яркая зелень лугов, цветы, бирюзовое небо. Пиршество красок, от которых щурятся глаза и ликует сердце. И ее сынок маленький, веселый, непоседливый. Они бегают по прекрасному лугу, и так им сладко, так хорошо, так беззаботно. Проснулась с легким сердцем и с легким сердцем прожила день. Отсвет того красивого сна осветил истомившуюся душу. Ему хорошо там... Вскоре к ней пришел друг Константина, Игорь Заика.
- Я хочу окреститься, Ирина Александровна, будьте моей крестной матерью.
Она согласилась. Потом пришел Руслан Ершов с женой Ольгой с той же просьбой. Потом крестился Андрей Решетников, кричавший в тот страшный день: «Спаси eгo!» - и разуверившийся в Божией помощи. Видимо, пример матери погибшего друга, развернувшей однажды свой «Жигуль» в сторону храма, оказался единственно правильным в этой непростой, путаной жизни, где многое становится понятным только через страдания и черную беду. Она стала крестной матерью и друзьям Константина - Виктору Скопинцеву, Сергею Шарапову, Ирине Матросовой.
Сейчас у нее пятнадцать крестников. Друзья Константина, их жены, их дети, сотрудники Детского центра восстановительного лечения №7, где она работает, даже бывшие одноклассники.
Всех их она приводит в Знаменский храм, теперь очень любимый ею. Мать некрещеного сына, вымаливающая у Господа и Пречистой Его Матери прощение за свою близорукость, она привела к крестильной купели его друзей. Материнский долг реализовала в своих крестных детях. А икона «Спасительница утопающих» по-прежнему ее главная икона.
- Я чувствую ее поддержку постоянно. Бывает, подкатят думы, боль в сердце, терзаю себя, представляю, как он тонул, и вдруг как будто рука чья-то отодвигает от меня худые думы и сердце затихает в надежде на великую Божию милость.
После рассказа Ирины Александровны я стала искать об иконе «Спасительница утопающих» хоть какие-нибудь сведения. Узнала, что недалеко от Новгород-Северска в Черниговской губернии, на берегу реки Десны было село Леньково. И был на Десне весьма опасный водоворот. Даже опытные пловцы с большими затруднениями переплывали ту пучину.
Случалось часто, что в этот водоворот попадали огромные, груженные хлебом баржи. Воронка засасывала их, и они становились добычей бездны. И вот на этом-то опасном месте к берегу приплыла икона. Верующие люди сначала поставили икону на горе, напротив гибельного места. Потом построили храм. С тех пор все суда, шедшие по Десне, останавливались у села Ленькова и люди шли в храм. После усердной молитвы они бросали жребий перед чудотворным образом, кому оставаться на барже и плыть через опасный водоворот. Остальные же шли пешком по берегу. И несчастья прекратились.
А еще говорят, что Волга в нижнем своем русле очень жестокая и непредсказуемая. Она забирает утонувшего с собой в страшную пучину и не возвращает страдающим родственникам. Кто знает, какую последнюю молитву возносил Константин Харьковский, борясь с пучиной, может, просил он милости Божией Матери к своей любимой матушке. И Волга-река вернула тело сына, и оно захоронено теперь, и на могилу к нему ходят все, кто любил его, кто любит и помнит. Говорят, что материнская молитва со дна моря достает. А я бы сказала, что материнской молитвой можно отмолить невозможное.
Константин погиб некрещеным. Мать принимает Святое Крещение и встает на молитвенный подвиг. Она молится за сына, за то, чтобы ей были дарованы силы жить. И вместо некрещеного Константина у нее появляются ее крестные дети, за которых она в ответе теперь перед Господом. И все ее, теперь уже крещеные, дети молятся за некрещеного Константина, молятся друг за друга и за свою замечательную крестную мать.

Н.Е.Сухинина По книге «Куда пропали снегири?»
Просмотров: 512 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: