Среда, 18.07.2018, 15:39 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2013 » Март » 6 » «Господи, если мой батюшка меня видит, пусть эта бабочка сядет мне на руку!»
22:51
«Господи, если мой батюшка меня видит, пусть эта бабочка сядет мне на руку!»
«Господи, если мой батюшка меня видит, пусть эта бабочка сядет мне на руку!»
Семья Ищенко: Анастасия, матушка Ксения, Серафим
 
 
За светлой и обаятельной улыбкой матушки Ксении кроется непростая судьба – уже прошло почти 5 лет с тех пор, как отец Олег погиб в автокатастрофе под Кировоградом. Она по сей день продолжает нести матушкино служение и верит, что у Бога все живы, – «я знаю, мой батюшка всегда со мной». Матушке было 16 лет, когда она обвенчалась с 19-летним слушателем Одесской духовной семинарии спустя два года встреч и переписок. Свел их пути клирос кафедрального собора – Ксения пела в церковном хоре, а Олег, приехавший домой на каникулы, прислуживал в алтаре и читал на службах псалмы. Летом 1996-го они поехали вместе в Почаевскую лавру, и там покойный уже старец благословил их на брак. «Когда человека любишь, доверяешь ему, а он еще и служит Богу, особо не раздумываешь. Я чувствовала, что мы должны быть вместе, что нас друг для друга нашел Сам Господь. Знаете, никогда не сожалела о том, что однажды решила связать с ним свою жизнь, и пошла бы на это снова». Ради семьи Ксении пришлось пожертвовать учёбой в Кременецком регентском училище, в котором она проучилась лишь два месяца из положенных трех лет. Но это ее не печалило: чему не успела научиться там, училась на протяжении своего матушкиного служения. А оно было да и есть нелегким. Вначале отец Олег Ищенко долгое время был диаконом Спасо-Преображенского собора. Сразу после рукоположения в священники его отправили служить в Созоновку. В селе тогда не было ни одного храма, потому созидание дома Божьего легло на плечи батюшки и матушки. Она рассказывает о том времени с особым трепетом. «Церковь мы обустраивали в сохранившемся до наших дней доме помещика, построенном в начале ХХ века. Во время войны там был госпиталь, потом общежитие, детский садик, сельсовет. В последние годы это большое двухэтажное здание пустовало и просто рушилось. Когда мы услышали, что его хотят присвоить сектанты, начали хлопотать о передаче помещения под храм. Состояние его было ужасное – дыры в полу, обваленная штукатурка, выбитые и заложенные кирпичами окна… С Божьей помощью мы приводили здание в порядок, облагораживали и потихоньку приобретали разную церковную утварь. Например, насобирали с людьми немного денег – купили лампадку. Сколько же у всех радости тогда было! Потом приобрели крест, колокола. Каждая мелочь всеми до такой степени ценилась! Ведь у нас никаких спонсоров не было, все создавалось трудом и лептами людей. Через полгода работы, на Пасху, уже отслужили первую службу. Когда мы шли крестным ходом вокруг храма, пели соловьи. Представляете, среди ночи! А потом они вили в церкви гнезда». Все свои силы матушка Ксения отдавала семье, детям и храму. Много забот лежало на ней. Поначалу было очень трудно, но, говорит, такова ее участь: священник свою жизнь посвящает храму, Богу и людям, а матушка должна быть его правой рукой, помощницей во всем и настоящим тылом. По приезде в Созоновку отец Олег сказал матушке, что организовывать церковный хор придется ей. Ксения с улыбкой вспоминает, как собрала несколько местных бабушек, которые раньше пели в народном коллективе, и перед службой рассказывала им, что нужно петь. «Мало того, что они мотив даже приблизительно не знали, потому что никогда подобного не слышали, так еще и слова прочитать не могли. Это был какой-то кошмар! (смеется). Я солировала, а они пытались подхватить. Сначала, конечно, получалось ужасно, но потихоньку со временем мы спелись. Я училась вместе с ними. Потом стала работать над тем, чтобы привлекать сюда молодежь, начала больше деток тянуть. Сейчас уже моя дочка Настя подросла, ей 12 лет, и мы можем встать с ней вдвоем и спеть Литургию. Если сын Серафим еще поможет, вообще красота, трехголосье. Но он в основном в алтаре помогает». Хоть в храме теперь служит другой батюшка со своей матушкой, Ксения продолжает трудиться в церкви, петь на клиросе, организовывать детские концерты. Ее душа до такой степени сроднилась с этим местом, приходом, что она не может просто так покинуть обитель и продолжает начатое своим мужем. Сейчас матушка воспитывает будущий хор, занимается почти с тридцатью детками и очень радуется, когда видит, что ее труды не напрасны. «К нам приходят вообще не церковные ребята. Двоих детей мы уже крестили, два мальчика начали в алтаре помогать, не скажу, что все, но многие дети уже идут ко Причастию. Тепло на душе, когда видишь, что все недаром, что их души тянутся к Богу». Матушка Ксения рассказывает, что часто вспоминает одну историю, которую за полгода до гибели ей пересказал отец Олег. Когда он был на Афоне, встретил там одного священника. В разговоре батюшка узнал, что тот приехал на Святую гору, чтобы принять монашество и посвятить свою жизнь Богу, – его жена и дети недавно погибли в автокатастрофе, и он остался совсем один. «А отец Олег спрашивает у него: "О чем вы больше всего жалеете в жизни?”, и он говорит: "Жалею только об одном – что я их недолюбил”… Мы можем лишиться близкого человека в любой момент. Нужно ценить его и любить, ведь после ничего уже не изменишь». Прозорливый старец Иона из Одессы, который уже упоминался в предыдущей истории, знал о трагедии, которая произойдет с отцом Олегом, задолго до случившегося. Батюшка часто ездил к нему в монастырь, и однажды старый монах сказал ему, что больше они не увидятся. «Отец Олег подумал, что тот, наверное, умрет скоро, болеет ведь, потому и прощается. А через пару месяцев, за несколько дней до следующей поездки к старцу Ионе, батюшка погиб. Как говорил монах, что не встретятся, так и не встретились больше…» Многому пришлось научиться матушке после смерти отца Олега, с которым она прожила 12 лет. Говорит, поняла, что нельзя складывать руки, а нужно идти дальше – воспитывать детей, заботиться о приходе и продолжать начатое мужем. Она верит, что батюшка видит ее с детками и радуется, как они трудятся дальше и не унывают. Ксения рассказывает, что постоянно чувствует его поддержку и молитву. После одного случая, который матушка называет не иначе, как чудо, в помощи и невидимом присутствии в ее жизни батюшки она уже никогда не сомневается. «Где-то через полгода после того, как отец Олег погиб, я ездила в Киево-Печерскую лавру. Помню, стояла на панихиде, и на меня нашло большое уныние. Вышла расстроенная из храма на улицу, стою, смотрю, как бабочки летают. И думаю: "Господи, если батюшка меня видит, слышит, пусть эта бабочка сядет мне на руку!” Я не знаю, почему у меня промелькнула такая странная мысль – подумалось так и все. Идя по городу, я заметила, что эти бабочки порхают возле меня. Где я ни шла, сколько ни ходила по делам, бабочки всюду меня сопровождали, даже когда ехала в маршрутке, они летели возле окна. Потом стояла я возле одного здания, и опять недалеко от меня, возле лужи села эта бабочка. Когда я начала уходить, слышу, что кто-то тронул меня за плечо. Оборачиваюсь, а у меня на плече вот эта бабочка сидит! Это чудо, которое показывает, что наши миры связаны, просто мы не способны этого видеть, но в силе чувствовать». Ксения рассказывает, что отец Олег очень любил детей, и они всегда тянулись за папой, он был для них образцом. Сын Серафим всегда старался ему подражать, и сейчас, в свои 15, похож на него и внешностью, и характером. «Меня многие спрашивают, будет ли Серафим поступать в духовную семинарию? Скажу честно, я перед ним такой задачи не ставлю и считаю, что каждый человек сам должен выбирать себе дорогу в жизни. Главное, чтобы он был верен Богу. Сам он пока не хочет быть священником. Но и отец Олег не сразу принял такое решение, вначале даже не хотел. Только в старших классах мама его привела в храм, потому что очень мечтала, чтобы сын стал священнослужителем. Она как-то ехала в поезде и встретила там то ли священника, то ли монаха. И расспрашивала у того всю дорогу за своего старшего сына. А он говорит: "Что ты за старшего все спрашиваешь? А за меньшего? Он великим человеком будет”. И это ей так запомнилось, что она просто тянула его к Богу и постоянно говорила о священничестве. А отец Олег сопротивлялся, как мог, и отвечал: "Я попом никогда не стану!” Но со временем всерьез об этом задумался и стал размышлять о поступлении в семинарию. На вступительном экзамене он пел "День Победы”, потому что ничего церковного не знал. У него голос был шикарный, звучный. Когда отец Олег запел, сбежался весь монастырь, а старенькие батюшки, которые когда-то воевали, плакали. И хоть он не проходил по годам, благодаря голосу его зачислили. Видно, по маминой молитве благодать Божья коснулась его сердца, и он избрал правильный путь». Матушка уверена, что самое главное в воспитании детей – именно материнская молитва: «Не нужно говорить детям о Боге, нужно говорить Богу о детях. Если мы будем читать им лекции, учить их правильной жизни, из этого ничего хорошего не получится. Нужно молиться за них и показывать собственный пример. Преподобный Серафим Саровский говорил: "Спасайся сам, вокруг тебя спасутся тысячи”».
Елена Несен
Просмотров: 390 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: