Понедельник, 24.09.2018, 07:38 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2018 » Сентябрь » 6 » Парадокс Ферми и угрозы будущего (окончание)
14:15
Парадокс Ферми и угрозы будущего (окончание)

Илл. Павел Кучинский. "Эволюция"

Парадокс Ферми и угрозы будущего

Часть вторая

Железная пята автоматизации
На наших глазах прогрессирующая роботизация, повсеместное распространение интернета вещей и широкое использование в здравоохранении различного рода синтетических, а в последние годы – органических имплантатов. Тенденции трансформации физической среды оказывают такое же воздействие на человека, что и процессы в среде информационной.
По данным Международной Федерации робототехники, в настоящее время в мире на производстве работает примерно 300 тыс. роботизированных участков, линий, производств. Число роботов растет в среднем на 20% в год. 75% продаж производственных роботов приходится на Китай, Южную, Корею, Японию, США и Германию. При этом США производят более 75% мирового выпуска роботов, оснащенных вычислительным интеллектом и способных к многофункциональной деятельности. По экспоненте растет число транспортных и бытовых роботов.
Роботы уже сегодня вызывают страх у рабочих, юристов, представителей других профессий с повторяющимися трудовыми операциями. Так, на выборах 2016 г. самая сильная корреляция между голосованием за Трампа наблюдалась с показателем доли в избирательных округах работников, чей труд в ближайшие 5-7 лет может быть роботизирован. Трамп сознательно эксплуатировал страх перед будущим и тоску по прошлому.
Но страх перед будущим – лишь одна сторона дела. Другая - в том, что, будучи перемещенным непосредственно из сферы производства в область контроля, управления и преодоления форс-мажорных ситуаций, работник все равно вынужден подстраиваться под роботов. Именно человек становится наиболее непредсказуемым, а значит, и ненадёжным звеном автоматизированных производств.
Алгоритмизирует поведение людей и интернет вещей, который стремительно превращается в интернет всего. Он генерирует огромные потоки машиночитаемой информации о повседневном поведении людей. Если данные из привычного интернета характеризуют ментальный мир человека, его покупательское поведение, то интернет вещей уже фиксирует в развитых странах каждый шаг человека, создавая постоянно пополняемый архив его жизненной повседневной активности.
В мире всеобщей алгоритмизации управления и функционирования человек должен алгоритмизировать собственное поведение. Даже если он будет сопротивляться, за него все сделают компании – производители гаджетов, вещей, автомобилей и т.п., подсоединенных к платформам интеллектуального анализа данных.
Нынешнее программирование групп пользователей – потребителей осуществляется на основе огромных, постоянно пополняемых массивов поведенческих данных. Сегодня они состоят из трех компонентов. Одна часть данных принадлежит владельцам платформ, поисковиков и ресурсов интернета. Другая – производителям операционных систем для гаджетов, прежде всего Apple и Google. Третья – производителям умных вещей, информация от которых поступает как телекоммуникационным провайдерам, так и производителям. Сегодня крупнейшие информационные компании имеют хранилища поведенческих данных, не только сравнимые, но, видимо, превышающие емкость нового дата-центра АНБ в штате Юта. Причем все эти данные компании получают с полного согласия пользователей.
Помимо того, что компании используют поведенческие данные в своих целях, они легально продают их на сторону, в первую очередь брокерам данных. Крупнейший из них – Axiom – располагает поведенческими архивами почти на миллиард жителей планеты, включая все основные страны, кроме Китая. В среднем профиль данных на одного человека имеет от 120 до 150 параметров.
Помимо интернета вещей, все активнее пробивает себе дорогу интернет имплантатов. Сейчас уже более 2% американцев используют имплантаты, имеющие, наряду с автономной, удаленную систему управления через интернет. Сейчас это в основном кардиостимуляторы, а также церебральные имплантаты в мозг. По мнению медиков, до 2020 г. не только резко снизится стоимость имплантатов, но и появятся имплантаты нового поколения, созданные не из синтетических, а из органических веществ, полученных в результате достижений синтетической биологии. В ближайшие 5-10 лет до 20% американцев будут иметь программируемые извне имплантаты в теле. Как с интернетом, с отставанием на 5-7 лет вслед за Америкой в биоинформационное будущее устремятся и другие страны.
Таким образом, к психологическому и поведенческому программированию в ближайшие годы добавится биофизиологическая алгоритмизация. Впору говорить о переходе от стадии «человека разумного» к стадии «человека программируемого».
Эту тенденцию уже давно заметили наиболее проницательные мыслители. Один из трех наиболее цитируемых исследователей в области философии и психологии сознания Д. Деннет утверждает: «Возможно, осуществить человеческое сознание в машине. В конечном счете, машина — мы сами. Мы роботы, сделанные из роботов, сделанных из роботов. Мы невероятно сложны, триллионы подвижных частей. Но все это роботизированные части. Здесь нет никакого чуда». Деннет рассматривает сознание, как случайную устойчивую композицию из мемов.
Ведущий нейропсихолог-когнитивист Т. Метцингер вообще отрицает наличие у человека сознания как особого феномена: «Хотя наш мозг создает тоннель эго или сознание, в этом тоннеле никто не живет. Мы живем посредством этого тоннеля и сквозь него, но не существует никакого «человечка», который заправляет всем у нас в голове. В мире не существует такой вещи, как Я или психики. Биологический организм как таковой не есть Я. Эго — тоже не есть Я. Оно представляет собой только форму контента представлений — контента я-модели, активированной в мозгу. Я – это иллюзия». Позиции Деннета и Метцингера являются мейнстримом не только для большинства современных нейропсихологов, но и что более важно, для политиков, финансистов, политтехнологов, разработчиков программ и сервисов.
Последние 15 лет нарастающими темпами идет процесс целенаправленного изменения человека, как разумного, обладающего развитой психикой, социального существа со свободой воли. Сама деятельность, ее информационная среда и материальные факторы подавляют в человеке процессный, недизъюнктивный (если пользоваться термином В. Брушлинского), творческий контур психики и мышления, замещая его дизъюнктивным, операционным и алгоритмическим.
Антропологический переход
Подавляющее большинство авторов, пожалуй, за исключением Н.Бострома и Р.Курцвейла, сводят происходящие на наших глазах процессы и перемены к производственной революции. Однако, внимательное изучение этих тенденций в контексте глобальной человеческой истории позволяет сделать качественно иной вывод. Хотя первооткрыватели новой производственной революции подчеркивают ее принципиальную новизну по сравнению с тем, что было раньше, объективные факты говорят об ином. На конференции 2017 г. в Чикагском университете по вопросам истории науки и техники было справедливо отмечено, что практически все технологии и нововведения новой производственной революции имеют корни в 60-х – 70-х годов прошлого века. Это относится к программно-аппаратным разработкам в области искусственного интеллекта, робототехнике, мобильных коммуникационных устройств и т.п. В начале XXI века уровень производственно-технического развития позволил в полной мере реализовать научные разработки 60-х – 70-х годов. Именно это инженерное освоение научного потенциала эпохи Холодной войны и является прочным фундаментом четвертой производственной революции.
Что же до антропологического перехода, то это хотя и связанный с новой производственной революцией, но гораздо более глубокий по последствиям, мощный по проявлениям и всеохватывающий по локации процесс, базирующийся на достижениях науки уже XXI века.
Суть антропологического перехода состоит в разделении человечества даже не на новые касты, а на виды. Наряду с привычным алгоритмизированным человечеством ожидается появление нового вида людей, качественно отличающихся от сегодняшних по своему интеллектуальному потенциалу, состоянию здоровья, продолжительности жизни, возможностям адаптации к различным средам и т.п.
Новый антропологический переход базируется на трех принципиальных технологических пакетах. Первый – это разнообразные способы интерфейсов и соединений вычислительных устройств и человеческой психики и ее физиологического коррелята – мозга. Второй – создание и миниатюризация гаджетов, позволяющих людям пребывать одновременно в привычной и цифровой реальностях, по сути, существовать в объемной дополненной реальности. Третий – это разнообразные инженерные применения синтетической биологии и биоинженерии в их наиболее продвинутых видах.
Традиционно интерфейс мозг-компьютер относили к программно-аппаратным комплексам, которые позволяют силой мысли, а точнее ее коррелятов – электромагнитных импульсов – управлять частями человеческого тела и программно-аппаратными устройствами внешнего мира. До последнего времени именно подобные разработки определяли лицо интерфейсных технологий. Такая ситуация неудивительна. В Соединенных Штатах, Израиле, Китае и России, такого рода разработки финансировали, прежде всего, военные. Они были связаны с одной стороны со скачкообразным повышением адаптационных способностей организма и управления экзоскелетами, а также реабилитацией последствий увечий в ходе военных действий. Однако в 2017-2018 гг. группам исследователей в MIT, Колтеке и нескольких стартапах удалось не просто сконструировать, но и запустить в качестве опытных образцов интерфейсы нового типа. Они позволяют силой мысли отдавать команды вычислительным устройствам на поиск, анализ или сохранение той или иной информации и даже проведение вычислений. Более того, группе Колтека удалось сделать первый в мире человеко-машинный интерфейс с двойным контуром. Человек не только может дать мысленную команду искусственному интеллекту, в данном случае IBM Watson, но и получить от него прямой ответ, загружаемый непосредственно на сетчатку. По сути, человек, обладающий таким интерфейсом, дополняет свою психику вычислительной мощностью искусственного интеллекта, который может использовать непрерывно в диалоговом режиме.
Несколько слов о технологическом пакете, связанном с синтетической биологией и редактированием генов. По мнению большинства ведущих специалистов генной инженерии, уже достигнутый уровень развития биотехнологий позволил перейти к производству индивидуальных лекарств, созданных под конкретного человека с учетом особенностей его организма, состояния здоровья и букета болезней.
Уже сегодня биотехнологии позволяют для лиц с высоким уровнем доходов обеспечить глубокую реабилитацию даже больных организмов и продление активного долголетия до 80-90 лет. С технологическим освоением научных достижений синтетической биологии активное долголетие может быть продлено до 120-140 лет с своего рода фиксацией биологических характеристик человека вплоть до момента смерти на уровне нынешних 45-55 лет. Практическую реализацию этой возможности большинство экспертов относит на 2020-2025 гг.
Фазовый переход
Этому процессу благоприятствует глобальная мировая обстановка. Вот уже более 25 лет в мире активно идет процесс отрицательной конвергенции: капиталистические страны, особенно развитые, приобретают все больше черт административного, бюрократического социализма. А большинство бывших социалистических стран впитали худшие черты не только капитализма, но и архаических докапиталистических формаций.
С крушением биполярного мира акцент с развития способностей был перенесен на удовлетворение потребностей. Консюмеризм, потребительство стали мейнстримом, формирующим ценности, цели и поведение основной массы населения в развитых странах. Одновременно потребительское поведение стало определяться не доходами от производственной деятельности, а условиями предоставления кредитов. Сами по себе условия потребительских кредитов являются мощнейшим инструментом социального программирования.
Нарастающей алгоритмизации человека способствует его нейропсихофизиология. Мозг расходует около 20% энергии, потребляемой организмом человека, хотя составляет только 2% от массы тела. При решении сложных проблем и интенсивном мышлении энергозатраты возрастают до 25-27%. Думать энергозатратно, а потому с эволюционной точки зрения, зачастую невыгодно. Если социум не предъявляет к своим членам повышенных интеллектуальных требований, люди склонны минимизировать сложные мыслительные процессы и замещать сознательное поведение психофизиологическими и социальными автоматизмами.
С психологической точки зрения значительная часть процессов человеческой жизни и деятельности, относимых не только к психофизиологии, но и к социальным взаимодействиям, происходит бессознательно через установки, поведенческие стереотипы, культурные правила, бытовые привычки и т.п. Это доказано экспериментально. Поэтому, если внешняя среда не только благоприятствует, но и прямо подталкивает человека к алгоритмическому, операционному поведению, использующему стереотипы, то люди охотно переходят на автоматический режим существования.
Наконец, социальное программирование наиболее полно выражает внутреннюю природу власти. Тайные по смыслу, но открытые по содержанию действия сильных мира сего - криптократия. Криптократия - не насилие, не убеждение, а алгоритмизация, последовательное сокращение степеней свободы и незаметное для человека превращение личных и групповых интересов в безусловную мотивацию достижения внешних для него целей.
Власть интеллекта
Наполнение власти программно-технологическим содержанием предполагает и сопровождается качественными изменениями в правящих элитах. Наиболее передовая часть господствующих групп превращается в иное человечество, в другой вид sapiens.
Любая технология имеет тройное применение: гражданское, военное и криминальное. Менее распространено понимание, что технологии амбивалентны по критериям эффективности. Так, технология, обеспечивающая алгоритмизацию, снижение степеней свободы поведения, при ином использовании способствует снижению внешней детерминации активности и увеличению господства субъекта над средой. Это относится не только к отдельным людям, но и к социуму в целом.
В течение последнего десятилетия сформировался и экспоненциально развивается технологический кластер, позволяющий в краткосрочной перспективе сформировать новый вид человека разумного. В него входят искусственный интеллект; интернет всего с тотальной оцифровкой, хранением и обработкой данных обо всем; синтетическая биология; дополненная реальность и прямой интерфейс мозг-компьютер.
Этот кластер является технологическим пакетом для создания гибридного – взаимодействующих человеческого и вычислительного, - а затем и супер – интегрального человеко-машинного интеллектов. Базовой технологией гибридного интеллекта является глубокое машинное обучение, распознавание процессов, связей, объектов и аномалий на основе глубоких нейронных сетей и иных вычислительных методов. Замыкающая технология технопакета – это создание прямого многофункционального, имплантируемого интерфейса мозг-компьютер.
Для адекватного понимания базовой технологии важно отрешиться от господствующего понимания искусственного интеллекта как подобия человеческого. Наиболее яркое представление этот подход получил в оценке принадлежности того или иного программно-аппаратного комплекса к искусственному интеллекту посредством проведения теста Тьюринга (выяснения, может ли пользователь, взаимодействуя с вычислительным интеллектом, определить, кто перед ним: человек или машина).
Гораздо более прагматичный и одновременно операционный подход сформулирован Cтивеном Л. Моррисом – заместителем директора ФБР по информационным технологиям - в начале 2017 г.: «Искусственный интеллект – это программно-аппаратный комплекс, обеспечивающий поддержку и/или принятие результативных решений в динамичной, неустойчивой среде в установленное время, на основе заведомо неполной, нечеткой и не имеющей полной доказательной базы информации. Применительно к одним задачам искусственный интеллект самостоятельно принимает решения, но в большинстве случаев является элементом гибридного интеллекта, взаимодействуя с человеком». Именно гибридный, а не искусственный, интеллект является магистральной дорогой к суперинтеллекту.
Три ведущих корпорации уже приступили к созданию многофункциональных прямых интерфейсов между человеческим мозгом и вычислительным интеллектом. Это проекты Brain Machine Interface F (BMIF), Neuralink, Directconnection. Их ведут соответственно Facebook, Элон Маск и Alphabet (Google). Ориентировочное время выпуска полноценного многофункционального интерфейса – 2022-2025 гг.
По мнению Cтивена Л. Морриса, комплексная реализация технопакетасуперинтеллекта потребует наряду с программными средствами и изменений в аппаратной базе. Здесь ключевая роль принадлежит не столько квантовым компьютерам, сколько харду не на базе традиционных чипов, а использующему мемристоры, а также графические процессоры нового поколения и графен как материал для чипов. По оценке офиса директора Национальной разведки США, сделанной в 2017 г., новый вид человека с суперинтеллектом станет реальностью в районе 2025 г. Сходные оценки – в интервале 2023-2027 гг. – дают компании Gartner и McKincey. Конкретные сроки могут быть ошибочными, но появление носителей суперинтеллекта безальтернативно. Все основные компоненты харда и софта для него уже созданы. Речь идет лишь об их совершенствовании и компоновке.
Антропологический переход и переформатирование мира
Появление нового вида людей, которые, несомненно, будут относиться к нынешней властвующей элите и ее ближайшему технологическому окружению в странах – лидерах технологической гонки, до неузнаваемости изменит человеческую цивилизацию.
В российской аналитике и прогностике господствует картина мира, в которой в XXI веке, как и в прошлом, основные конфликты и борьба будут происходить между странами и блоками. У геополитиков будущее – это продолженное прошлое. Для медленного мира такой подход был приемлем. Быстрый, турбулентный мир его отвергает. Будущее от прошлого отделено качественным скачком, фазовым переходом.
Роковым образом ошибается в прогнозах значительная часть отечественной правящей страты - бенефициары российской экономики. Она полагает себя неотъемлемой частью глобальной правящей элиты и демонстрирует соответствующее стратегическое, тактическое и бытовое поведение. Она же ежедневно показывает обществу безудержную склонность к накоплению недвижимости, наличных, роскоши и низкорисковых финансовых активов, которые считает гарантией благополучия в будущем. В геополитическом мире такой подход имеет свои резоны. Но там, где властвует хронополитика (неоднородность исторического времени), а прошлое и будущее разделяет фазовый переход, основные активы российской квазиэлиты в мире будущего – обуза, а не потенциал.
Уже в среднесрочном будущем, в ближайшие 10-15 лет, а, возможно, и раньше, произойдет резкое деление мира не по географическому, а по хрональному (временному) или технологическому признаку. Из властвующей элиты стран – безусловных технологических лидеров современного мира - выделится крайне незначительная часть, не более 0,3-0,5% населения, так называемых holders (холдеров). Это - хозяева и разработчики алгоритмов, программ, технологий. Именно они станут обладателями гибридного интеллекта и улучшенных физиологических носителей (тел) на основе достижения синтетической биологии. Еще, например, по оценкам Gartner, порядка 5-10% населения стран – технологических лидеров составит staff– персонал. Он будет занят в обеспечении функционирования и развития алгоритмической экономики и общества в целом.
Остальное население развитых стран вне зависимости от имеющихся сегодня активов превратятся в lamers (ламеров). Ламеры не нужны для воспроизводства в «прекрасном новом мире». При одном раскладе им будет позволено заниматься самопрокормом на территориях, контролируемых холдерами, а при другом они смогут получить гарантированное содержание, например, в виде «безусловного базового дохода» и жить в своего рода лимитированном коммунизме.
На порядок печальней перспективы граждан стран, не вошедших в узкую группу лидеров гонки за будущее. Её сейчас возглавляют США, Великобритания, Китай, Япония. Пока ещё держатся за лидерами Южная Корея, Канада, Австралия, Германия и некоторые страны Северной Европы. Российские аналитики любят оперировать терминами «управляемый хаос», «цветные революции» и т.п. Им невдомек, что в алгоритмических обществах управляемый хаос и цветные революции гораздо страшнее для метрополий, чем для деструктируемых стран и территорий. Любой хаос предполагает наличие большого числа сил и групп, располагающих и применяющим разнообразное вооружение – от огневого до кибернетического. Цветные революции предполагают утрату государством монополии на насилие и ослабление контроля над оборотом оружия.
В эпоху оружия массового поражения, огневых и взрывных систем развитые государства были способны осуществлять удаленный контроль над производством и транспортировкой вооружений. Кроме того, хаотизированные территории были отделены от субъектов хаотизации тысячами километров, непреодолимыми для оружия массового поражения, задействованного в таких конфликтах. Уже сегодня по своей поражающей силе кибер-, био- и генетическое оружие не только не уступает, но зачастую превосходит оружие массового поражения, вплоть до тактического ядерного. В то же время контроль над подобного рода вооружением сегодня невозможен, а в будущем затруднен. Производство подобного типа вооружений возможно не только в рамках небольших структур, но и с использованием распределенных аутсорсинговых сетей. Наконец, для кибер- или био- оружия удалённость локации применения не играет никакой роли. По оценке офиса директора Национальной разведки США за 2017 год, именно США, Япония, Великобритания и западноевропейские страны наиболее уязвимы среди всех стран мира для нанесения кибер- и био- удара с неприемлемыми последствиями.
Администрация Д. Трампа, по крайней мере, ее военно-политическое крыло видит свою задачу в превентивной зачистке потенциальных очагов деструкции и выработке эффективных технологий для этого. Именно в этом для правящей элиты США заключается смысл борьбы с ИГИЛ ( в большей мере, как отработка стратегии и тактики борьбы на будущее). Соответственно, населению стран, которые проиграют гонку за будущее, останется либо выполнять сервисные услуги в рамках рекреационного использования их свободных от технологий территорий, либо исчезнуть подобно древним египтянам, кельтам и другим когда-то великим народам. Для алгоритмических обществ эти народы – aliens (чужие). Причина - не в конспирологическом коварном заговоре закулисы Гуглберга – якобы преемника Бильдербергской группы, а в императивах безопасности алгоритмических обществ.
В гонке за будущее выделились неоспоримые лидеры. Gartner, McKinsey, а также исследовательские группы Всемирного экономического форума в Давосе и Римского клуба ведут тщательный анализ субъектов собственности на наиболее перспективные компании и патенты на технопакеты, связанные с производственной революцией, гибридным интеллектом и social software. Если обобщить их данные за 2016 – начало 2017 гг., получается следующая картина. Неоспоримый лидер – США: на собственников из этой страны приходится примерно 75% акций наиболее перспективных компаний, патентов. На них работают наиболее цитируемые в мире исследователи, занимающиеся технологиями алгоритмизации и гибридного интеллекта.
Затем уверенно идет Китай с 8% и Япония – с 5%. Остальная доля более-менее равномерно распределена между Великобританией, Израилем, Германией, странами Северной Европы и Южной Кореей. Россия, несмотря на отдельные достижения и десятки тысяч исследователей, ученых, программистов, работающих в США, Великобритании, странах ЕС и Южной Корее, пока в хвосте технологической гонки.
Природно-климатическая турбулентность
Третьим ключевым процессом, определяющим будущее человечества в ближней перспективе – на горизонте до середины нынешнего столетия – является все возрастающая неустойчивость природно-климатических условий. Как известно, тема климата, а точнее глобального потепления стала одной из центральных в глобальной политике. Одно из главных противоречий между Соединенными Штатами и другими ведущими странами мира связано как раз с отношением к Парижскому соглашению, предусматривающему добровольное ограничение производственно-экономического развития с целью удержать повышение температуры в пределах двух градусов к 2025 г.
В 2018 г. опубликованы две фундаментальные работы, связанные с климатическими прогнозами и обеспечением человечества пресной водой. Ученые Шведского центра устойчивости при Стокгольмском университете и специалисты из Австралийского национального университета при поддержке математиков –специалистов по имитационному моделированию из Соединенных Штатов и России выяснили, что меры, предусмотренные Парижским соглашением по климату, не позволят к 2050 г. удержать повышение температуры в пределах полутора-двух градусов по Цельсию. Согласно имитационному моделированию, выполненному по наиболее совершенным моделям, разработанным американскими и российскими исследователями, температура поднимется, как минимум, на три-пять градусов, а уровень мирового океана – на 10-25 метров. Земля частично уйдет под воду, а частично превратится в большую теплицу. Согласно расчетам, точка невозврата еще не пройдена. В настоящее время глобальная средняя температура увеличилась только на один градус. При этом выбросы парниковых газов, вокруг которых идет весь сыр-бор, - не единственный фактор повышения температуры. Исследование показывает, что если повышение температуры в среднем на 0,17 градусов в год из-за деятельности человека продолжится и далее, то в 2025 г. температура в совокупности повысится на два градуса выше нормы, что спровоцирует необратимые процессы в атмосфере и биосфере, которые вызовут самоорганизованное повышение температуры. На повышение температуры влияние оказывают не только выбросы парниковых газов, но и различного рода эмульсий, промышленных химических веществ, хищническая вырубка лесов, особенно в районе Амазонии и российской тайги, а также загрязнение поверхности моря пленками химического и особенно нефтяного происхождения. Международное обсуждение глобального моделирования климата, в котором участвовали не только политики, но и отставные военные, руководители крупных корпораций, известные исследователи показало следующее. У человечества есть максимум семь-восемь лет для того, чтобы начать осуществлять решительные согласованные меры по уменьшению негативного воздействия на среду обитания и предотвращения прохождения точки невозврата, после которой любые усилия будут уже бессмысленны.
Не меньшее внимание привлек опубликованный летом этого года доклад ООН о пресной воде. Согласно докладу, который представил Генеральный секретарь ООН А.Гуттериш, уже в настоящее время как минимум 2 млрд населения испытывает нехватку пресной воды. 80% сточных вод попадает к окружающую среду без обработки. Не менее 1,5 млрд человек пользуются пресной водой, загрязненной различного рода промышленными отходами. В целом 4,5 млрд человек живут в условиях антисанитарии. Согласно выводам экспертов ООН, к 2050 г. около 6 млрд человек будут страдать из-за нехватки водных ресурсов, засухи в 20-30е годы будут случаться в 1,5-1,8 раза чаще, чем во второй половине XX века.
Специалисты ООН полагают, что особо опасная ситуация в ближайшие пять-семь лет сложится вокруг бассейнов крупнейших рек мира, уровень воды в которых из года в год колеблется, имея общую тенденции к снижению. Речь идет о Ниле, Тигре, Иордане и Инде.
Следует отметить, что параллельно климатологи фиксируют увеличение из пятилетия в пятилетие числа и мощности различного рода аномальных явлений, включая жару, холод, изменения привычных течений, ураганы, штормы и т.п.
Приведенные выше данные и прогнозы не удивляют осведомленных исследователей. Еще в 1998 г. Фонд «Геостратегии и технологии XXIвека», созданный ветеранами военной разведки России, подготовил доклад «Стихии и катастрофы — главная угроза планетарной и евразийской безопасности при входе в III тысячелетие н.э.». Доклад начинался следующими словами: « … рождение 3-го тысячелетия н. э. вместе с глобальными структурными преобразованиями планетарной жизни сопровождается динамичной эскалацией комплекса (геофизических, метео-климатических, социальных, экологических и др.) катаклизмов,включая усиление неустойчивости климата,повышение сейсмической активности и т.п. Их экстремумы и последствия — чрезвычайная угроза безопасности планеты, цивилизации, ее различных субъектов …».
Ведущие фабрики мысли в последние годы сделали вывод об усилении негативного воздействия климатических сдвигов на политическую ситуацию в целом ряде регионов, особенно в Центральной Азии, на Ближнем Востоке, в Северной и тропической Африке. В 2015-2018 гг. опубликован ряд докладов (данной проблеме посвящена значительная часть юбилейного доклада Римского клуба «Come on!» – декабрь 2017 г.). В них красной нитью проходит мысль о неизбежности крупных гражданских войн и соответственно массовых потоков нелегальной миграции из районов Северной и тропической Африки в Европу, из Центральной Азии – в Казахстан и Россию, и из Среднего и Ближнего Востока - опять же в страны ЕС и отчасти постсоветского пространства. Эти прогнозы базируются на мощном историческом фундаменте. Для неангажированнывх наблюдателей не секрет, что триггером, переведшим копившееся социальное недовольство в странах Северной Африки в Арабскую весну, стало значительное повышение цен на продукты, особенно рис, хлеб и бобовые. Повышение цен в значительной степени было связано с засухой. Также хорошо известно, что начало гражданской войны в Сирии было во многом вызвано длительной сильной засухой, охватившей восточные и северные районы Сирии, где традиционно проживало суннитское население и вырабатывалась основная часть сельскохозяйственной продукции в стране. Климатические изменения неизбежно отражаются на сельском хозяйстве, а трудности снабжения продовольствием и рост цен на него неизбежно обостряют социальные конфликты. По оценкам автора международного бестселлера «Сыновья и мировое господство» Г.Хайнсона, описанная выше петля разрушений на рубеже десятых – нулевых годов может вызвать миграционные потоки в ЕС, исчисляемые не сотнями тысяч, как это было в 2014-2016 гг., а миллионами, а то и десятками миллионов.
Негативное влияние климатических сдвигов будет происходить в условиях торможения глобализации. Процессы, запущенные Президентом США Д.Трампом, независимо от последующего развития событий, уже привели к необратимым сдвигам, и будут иметь инерционное влияние на развитие обстановки. Помимо прочего на глобальном уровне это означает следующее. Странам Средней и Центральной Азии, африканским государствам в ближайшие 10-20 лет не удастся повторить прорыв Китая, Турции, Индии, Бразилии, отчасти Вьетнама, запрыгнувшего в уже уходящий поезд глобализации. Сотням миллионов людей не удастся благодаря глобализационному догоняющему росту вырваться из нищеты, голода, отсутствия медицинской помощи и образовательных перспектив. В то же время даже эти люди, особенно молодежь в беднейших странах будут иметь доступ к смартфонам, а соответственно и к элементарным достижениям производственной революции. Поскольку любая технология имеет тройное назначение – военное, гражданское и криминальное – мировая нищая деревня неизбежно постарается нанести ответный удар глобальному богатеющему другому миру.
Вместо заключения. И последние станут первыми
Масштабное развертывание новой производственной революции, стремительный старт антропологического перехода будут проходить в условиях нарастающей турбулентности глобальной среды обитания и нарастания противоречий и конфликтов между «мировой деревней» и процветающими мегаполисами. В этих условиях можно предположить, что ближайшие 25 лет будут едва ли не самым опасным периодом в человеческой истории, периодом, когда у человечества будет большой шанс присоединиться к числу молчащих планет, иллюстрирующих парадокс Ферми. Масштабы рисков и величина угроз позволяют всерьез поставить задачу выживания как имеющую абсолютный приоритет. К сожалению, эта задача должным образом не отрефлектирована ведущими российскими фабриками мысли и экспертным сообществом. Для её решения предлагаются либо архаические рецепты, базирующиеся исключительно на прошлом, либо предложения, как под копирку перенять мировой опыт, например, цифровизацию экономики, использования оправдавших себя в течение последнего 50-летия институтов развития и т.п. Между тем, решение задачи выживания предполагает не копирование чужого, а использование собственных оригинальных наработок, отвечающих помимо прочего культуре народов, населяющих Россию, и менталитета, порожденного русским языком.
На основе широкого использовании природоподобных технологий, включая организационные, экономические и социальные технологии, можно успешно решить задачи выживания и элиминировать ключевые риски, с которыми в ближайшие 20-25 лет столкнется человечество.
Риск первый – турбулентности. Эффективная алгоритмизация, программирование и управление возможны лишь в средах, для которых внешние и внутренние возмущения меньше некоторых объективных параметров. Операционные технологии, а значит, и алгоритмизация, программирование и управление возможны лишь в относительно стабильных средах. Если среда нестабильна, итоги использования новых технологий непредсказуемы.
Риск второй – риск эффекта домино. Риски внутрисистемных отказов и веерных выходов из строя растут быстрее, чем увеличивается взаимная увязанность и избыточность элементов системы. Грубо говоря, чем более все со всем связано, тем выше риск отказов и катастроф не только из-за целенаправленных действий, но и по случайным причинам.
Риск третий – риск агрессии, или кошмар С. Лема. Еще в 80-е гг. С. Лем предположил, что в рамках технологического прогресса способность всё меньших, вплоть до двух-трех человек, групп нанести неприемлемый ущерб городам, странам и блокам стран растет экспоненциально. В 2017 г. Национальный разведывательный совет США опубликовал доклад "Глобальные тренды: парадоксы прогресса", в котором указывается: «В последние годы проявилась тенденция, которая будет оказывать влияние в течение ближайших 20 лет. Негосударственные группы, в том числе террористы, боевики, преступные группировки и активисты будут иметь все более широкий доступ к все более разнообразному спектру летальных и нелетальных средств огневого, инфраструктурного и поведенческого поражения. В условиях, когда небольшие террористические, повстанческие и преступные группы могут иметь на вооружении технологии массового поражения, может возникнуть уникальная ситуация, отбрасывающая нас в Средневековье, когда с бандами преступников и отрядами наемников воевали государства. Эта тенденция уже проявляет себя».
Риск четвертый – риск оптимизации. Главным направлением развития вычислительного интеллекта является глубокое машинное обучение с использованием все более глубоких нейронных сетей. В итоге уже сегодня при использовании глубоких нейронных сетей с глубиной более 30 слоев исследователи не представляют себе, каким образом вычислительный интеллект пришел к решению той или иной задачи. При решении задач на оптимизацию это означает, что пользователи не знают всей совокупности параметров, при которых задача по заданному критерию оптимизации решена наилучшим образом. Грубо говоря, может оказаться, что оптимальное решение по заданному критерию предполагает значения сопутствующих параметров, которые не совместимы с существованием оптимизируемого объекта.
Наконец, риск пятый – риск слепоты или скрытых параметров. Поскольку господство и подчинение в алгоритмических обществах построены на операционном, алгоритмическом контуре психики и управления и представляют собой реализацию машин третьего типа, то эти машины и симбиотически связанные с ними суперинтеллекты не способны работать с процессным, поисково-прогностическим (творческим) контуром психики, мышления и активности. Для них все решения этого контура находятся в зоне скрытых параметров. Для суперинтеллекта они находятся для него в так называемой «слепой зоне».
Илл. Павел Кучинский. "Эволюция"
Елена Ларина Владимир Овчинский

Просмотров: 24 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: