Понедельник, 18.06.2018, 19:46 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2013 » Сентябрь » 21 » Путин произнес одну из важнейших речей в своей жизни
21:14
Путин произнес одну из важнейших речей в своей жизни
Путин произнес одну из важнейших речей в своей жизни

Участие Владимира Путина в работе Валдайского клуба продемонстрировало укрепление авторитета президента как на международной арене, так и внутри страны. 
За несколько часов своего общения с экспертами Путин не только произвел сильное впечатление на иностранную и оппозиционную публику, но и произнес одну из важнейших в своей жизни идеологических речей. 
Сам формат общения Путина с участниками клуба был в этот раз изменен - если раньше они проходили за закрытыми дверями, то сейчас все транслировалось в прямом эфире. 
Этот факт, как и участие в мероприятии представителей протестной оппозиции стали главными новшествами нынешнего мероприятия и привлекли повышенное внимание прессы. 
То, что Путин был раскован, много шутил и вообще находился в хорошей форме, произвело впечатление на наблюдателей - просто потому, что раньше посторонние были лишены возможности следить за неформальным общением Путина с политологами и уж тем более с европейскими политиками. 
Оказалось, что президент и под камеры может вполне непринужденно держаться как с аналитиками, так и с бывшими премьерами. 
Более того - он спокойно сочетал подначивание своих старых знакомых, вроде Проди и Фийона, с максимально серьезным обсуждением важнейших проблем - от сирийской до внутриполитических европейских. 
«К концу встречи Путин взял на себя роль "ведущего ток-шоу”, 
- говорится в статье "Владимир Путин: 
президент, миротворец, ведущий ток-шоу” агентства Bloomberg 
- Он, явно без подготовки, энергично раздавал вопросы экс-министрам европейских стран и американскому эксперту по делам России. 
Вопросы об уровне демократии в России Путин парировал с легкостью. 
Российский лидер держался очень спокойно и уверенно в себе, он был в превосходной форме». 
Заголовок в Bloomberg вполне типичен. 
Но все-таки главным было вовсе не шоу - хотя как модератор дискуссии Путин показал себя очень профессионально - а, та речь, с которой президент начал свое участие в заседании. 
Это была одна из важнейших речей в его жизни. 
Речь идеологическая, посвященная «стратегии и ценностям», тому, что Путин назвал «ценностной основой развития нашей страны». 
В ней Путин продолжил те мысли, что он излагал в серии своих предвыборных статей в начале прошлого года и в выступлении год назад в Краснодаре на встрече с представителями общественности. 
Краснодарская речь, в которой Путин заявил, что 
«попытки влиять на мировоззрение целых народов, стремление подчинить их своей воле, навязать свою систему ценностей и понятий - это абсолютная реальность, так же как борьба за минеральные ресурсы, с которой сталкиваются многие страны, в том числе и наша страна», странным образом прошла практически незамеченной - лишь отчасти это можно объяснить узким составом ее участников. 
Можно надеяться, что идеология валдайской речи не будет заслонена сиюминутными впечатлениями от форм дискуссий, происходивших на заседании клуба. 
Смыслы и ценности 
Очень любящий слово «эффективность» прагматик Путин раньше почти избегал разговоров об идеологии и ценностях - не потому что у него не было своего представления о них, сколько по причине того, что советская «официозная идеология оставляла тяжелую оскомину», как он сам сказал во вчерашнем выступлении. 
Но в последние два года Владимир Путин уже не только все чаще говорит о смыслах, но и все больше предпринимает конкретных шагов, связанных с отстаиванием национальных ценностей - с этим, кстати, связано и принятие нескольких законов, которых его либеральные оппоненты так любят называть консервативными и даже реакционными. 
Ключевым посылом валдайского выступления Путина было то, что 
«вопрос обретения и укрепления национальной идентичности действительно носит для России фундаментальный характер». 
Да, Путин говорил о национальной идее, об ответах на вопросы «Кто мы?» и «Кем мы хотим быть?». 
Он не давал готовых формул, но очень четко обозначал как то, что мешало и мешает национальной самоидентификации, то, что категорически неприемлемо, так и то, что должно служить общей платформой при поисках смысла жизни России.
 
«Практика показала, что новая национальная идея не рождается и не развивается по рыночным правилам, - сказал Путин, - Самоустроение государства, общества не сработало, так же как и механическое копирование чужого опыта. 
Такие грубые заимствования, попытки извне цивилизовать Россию не были приняты абсолютным большинством нашего народа, потому что стремление к самостоятельности, к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету - неотъемлемая часть нашего национального характера». 
Президент прямо назвал те силы, в чьих интересах был идеологический и духовный вакуум - «отсутствие национальной идеи, основанной на национальной идентичности, было выгодно той квазиколониальной части элиты, которая предпочитала воровать и выводить капиталы, и не связывала свое будущее со страной, где эти капиталы зарабатывались». 
Пояснив, что он понимает, что никакая национальная идея не может быть навязана сверху, Путин призвал к историческому творчеству, синтезу лучшего национального опыта и идеи, осмыслению наших культурных, духовных, политических традиций с разных точек зрения - «с пониманием, что это не застывшее нечто, данное навсегда, а это живой организм». 
Россия всегда формировалась как государство-цивилизация, скреплённая русским народом, русским языком, русской культурой, Русской православной церковью и другими традиционными религиями России, подчеркнул Владимир Путин: 
«Именно из модели государства-цивилизации вытекают особенности нашего государственного устройства. 
Оно всегда стремилось гибко учитывать национальную, религиозную специфику тех или иных территорий, обеспечивая многообразие в единстве». 
При этом президент признал, что идентификация исключительно через этнос, религию в крупнейшем государстве с полиэтническим составом населения, безусловно, невозможна: 
«Для сохранения единства страны нужно формирование именно гражданской идентичности на основе общих ценностей, патриотического сознания, гражданской ответственности и солидарности, уважения к закону, сопричастности к судьбе Родины». 
Очень важно, что речь идет уже не об утилитарных и вторичных концепциях вроде «суверенной демократии», а о поиске тех объединяющих нацию принципов, идей и целей, без которых ее существование теряет всякий смысл - особенно в России, которая всегда была идеологической цивилизацией. 
Над формированием этих целей должны работать вместе и государственники и либералы, сказал Путин - они должны научиться разговаривать друг с другом, а не отвергать с ненавистью любую другую точку зрения: 
«Нельзя пинать будущее страны, как футбольный мяч, окунувшись в оголтелый нигилизм, потребительство, критику всего и вся или беспросветный пессимизм». 
Критика, в том числе и собственной истории необходима, но «без чувства собственного достоинства, без любви к Отечеству эта критика унизительна и непродуктивна». Никакая национальная идентичность невозможна в том случае, если у людей культивируют стыд, презрение или даже ненависть к истории собственной страны, отрицание ее исторического опыта - поэтому так важны слова Путина о том, что «вся наша история без изъятий должна стать частью российской идентичности. Мы должны залечить эти раны, восстановить целостность исторической ткани». 
На знании и уважении к собственной истории, понимании ее законов и смыслов базируется настоящий патриотизм. При его отсутствии говорить о национальной идентичности бесполезно - «при всей разнице наших взглядов, дискуссия об идентичности, о национальном будущем невозможна без патриотизма всех ее участников. Патриотизма, конечно, в самом чистом значении этого слова», сказал президент. Подчеркнувший, что «суверенитет, самостоятельность, целостность России - безусловны. Это те "красные линии”, за которые нельзя никому заходить». Слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России, - добавил Путин, - И мы знаем, чем это заканчивалось - сносом государства как такового. 
Оппозиция его авторитета 
Очень многое из сказанного Путиным можно отнести к некоторым представителям радикальной, или как ее еще называют, несистемной, оппозиции. Тем, кто в последние два года всячески пытался сначала помешать выдвижению Путина в президенты, потом протестовал против его избрания, а позже объявил своей целью «свержение режима» - как бы не замечая, что повторяет путь непримиримых либеральных борцов с властью столетней давности и тех, кто четверть века назад «целил в коммунизм, а попал в Россию». 
Власть, прежде надеявшаяся, что протест агрессивно-непослушного столичного меньшинства выдохнется сам собой, и жестко отвечавшая на массовые беспорядки и, особенно, на заграничные связи оппозиционеров, в последнее время настойчиво предлагает несистемными стать системными, участвовать в выборах и бороться за власть легальным путем. Конечно, тем из них, кто готов признать безусловность тех трех принципов, о которых говорил Путин - суверенитет, самостоятельность и целостность России. 
На нынешнем заседании Валдайского клуба впервые участвовала большая группа радикальных столичных оппозиционеров (кроме них был и Евгений Ройзман, избранный мэром Екатеринбурга). Считать их совсем несистемными трудно - Илья Пономарев депутат Госдумы, Геннадий Гудков баллотировался на выборах губернатора Подмосковья, Владимир Рыжков возглавляет зарегистрированную партию, а Ксения Собчак просто бывшая светская львица, пытающаяся сосредоточиться на общественной деятельности и журналистике. Но все они в какой-то период были активными участниками радикальных митингов на Болотной. 
Однако в присутствии президента их почти революционный радикализм куда-то улетучился - никакой митинговщины не было. 
Рыжков спрашивал про процесс по делу о беспорядках на Болотной и честные выборы, Пономарев рекламировал себя как будущего кандидата в мэры Новосибирска. Путин отвечал подробно и искренне. 
Например, на вопрос Собчак о том, что он думает о постсоветском поколении молодежи, «инвестирующем свое время» в политику: 
«Нужно ориентироваться все-таки на людей современных, понимающих страну, в которой они живут, и имеющих ясное представление о путях развития. 
Вот что очень важно, это чрезвычайно важная вещь… 
Нужна вот такая думающая часть, не просто разрушители… 
Мне бы очень хотелось, чтобы в числе тех людей, которые активно вовлекаются в политику, чтобы там все больше и больше было созидателей, больше и больше появлялось профессионалов».
 
Реакция самих оппозиционеров на разговор с президентом - а до этого они успели пообщаться и со многими министрами и с руководителями президентской администрации - была однозначно положительной. 
«Мне кажется, что на таком уровне это произошло впервые. Это будет иметь определенные последствия. Хотя если кто-то считает, что эти последствия будут завтра, то, наверное, это завышенные ожидания, - сказал Илья Пономарев, - Путин был расслаблен, абсолютно свободно общался с аудиторией и хорошо ей владел». 
«Я удовлетворен тем, что была сама возможность прямого разговора с президентом об узниках Болотной и фальсификациях на выборах», - сказал Владимир Рыжков, выступая на радио Коммерсантъ-FM. 
Рыжков назвал произошедшее нетривиальной вещью и заявил, что по его мнению, «мы смогли убедить, надеюсь, президента в том, что выросло, родилось, сформировалось новое поколение в стране, которое требует честных выборов, которое требует борьбы с коррупцией, которое требует участия в политической жизни, что для них фальсификации и "Болотное дело” являются резонансными. И когда он сказал, что он не исключает амнистии, я надеюсь, что это не была просто риторика, а что за этим стоит понимание того, что это резонансное дело, что если этих людей посадят, то градус конфронтации, градус противостояния, градус недоверия к власти только вырастут». 
Тот факт, что Путин не исключил амнистии по «болотному делу» - при этом заявив, что нельзя призывать к избиению полицейских и такие проявления нужно пресекать в соответствии с действующим законом - был отмечен всеми представителями оппозиции как очень важный. При этом, естественно, радикальная оппозиция пытается переложить вину за нагнетание конфликтной атмосферы в 2011-2012 годах с себя на власть - как будто на обострение конфликта шел Путин, а не Болотная. 
«Я ему сказал в лицо о том, что было бы хорошо, если бы он сам для себя внутренне сказал бы, что "война закончена, победа на выборах уже одержана”, - сказал Илья Пономарев, - Молодежь, которая, может быть, где-то и перегнула палку в протестах, - это точно не отъявленные уголовники. Люди находятся полтора года в следственных изоляторах. Они уже понесли наказание. И такой акт амнистии был бы очень правильным. Не надо ждать, что решит суд, это просто вопрос прекращения дела». 
У президента есть привычка вначале доказывать свою позицию, но если созрело некое решение, то после некой паузы он предлагает что-то, идя навстречу, - сказала в интервью Коммерсантъ-FM присутствовавшая на заседании Валдайского клуба Ирина Хакамада: «Поэтому брошенная фраза, что амнистия возможна, я думаю, это серьезная новость по отношению к узникам Болотной. Не исключена она». 
Говоря о реакции Путина на вопросы оппозиционеров, Рыжков назвал ее «в целом спокойной, даже доброжелательной», резонно отметив, что это может быть связано с тем, что «мы сами не брызгали слюной, не оскорбляли, не бросались там в какие-то такие, знаете, просто крики, вопли и так далее, а мы спокойно очень выступали». 
Та оппозиция, которая готова к диалогу, решила стать более тактичной, говорит Хакамада, добавляя, что у нее в ходе дискуссий на Валдае создалось впечатление, что Кремль все-таки хотел бы увидеть новых ярких оппозиционеров, с которыми можно вести диалог. 
«Что касается общения президента с оппозицией, то у меня родилась такая шутка - "если хотите задать вопрос президенту Путину, станьте несистемным оппозиционером”, - говорит генеральный директор Агентства политической информации Алексей Мухин, - поскольку из всех желающих задать вопрос, он преимущественно выбирал именно их». 
Отказ от корней 
Российская радикальная оппозиция хоть и оказалась в центре внимания Владимира Путина, все же не была главным участником Валдайского клуба. 
Основная часть приглашенных это иностранные эксперты и политики - в первую очередь западные. 
Именно поэтому на сцене вместе с Путиным сидели бывшие премьеры и министры из Италии, Франции и Германии и эксперт Дмитрий Саймс, отвечавший за отсутствующих (как обычно) политиков из США. 
В своей речи Путин не обошел и западные вызовы - причем именно в контексте своей главной темы, поисков Россией национальной идентичности. Он сказал, что эти вызовы имеют и внешнеполитические, и моральные аспекты. 
С геополитической стороной все понятно - Путин еще раз подчеркнул неприемлемость попыток «тем или иным способом реанимировать однополярную унифицированную модель мира, размыть институт международного права и национального суверенитета». 
Но и тут Путин перешел от сиюминутного к общему - «в историческом смысле это отказ от своего лица, от данного Богом, природой многообразия мира». 
О моральном аспекте он вообще говорил чаще и больше, чем о чисто политическом - и в самой речи, и в ходе дальнейшей дискуссии. 
Констатировав, что «мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации», да еще и пытаются агрессивно навязывать эту модель всему миру, Путин назвал это прямым путем к деградации и примитивизации, глубокому демографическому и нравственному кризису. 
Вообще в своей валдайской речи он показал, что выступает уже не просто как обличитель американского диктата и навязывания Америкой всему миру своей воли, как это было семь лет назад в Мюнхене, а как критик всей современной модели развития западной цивилизации, политик, указывающий на очевидные проблемы и угрозы, которые власти самого Запада не хотят или не могут решить. 
Он повторял это и в спокойной, и в резкой форме - «Рождаемость низкая, вымирают европейцы, вы понимаете это или нет?». 
Вспомнив слова бывшего немецкого канцлера Коля о том, что 
«у Европы нет будущего без России», 
Путин связал это со своими словами о том, что у России большое, мощное будущее, и это очень перспективная страна. 
Причем не в одиночку - Путин назвал тесную интеграцию с соседями нашим «абсолютным приоритетом» (а позже вообще сказал, что русские и украинцы это, по большому счету, один народ, «часть нашего большого российского мира, российско-украинского»), а Евразийский союз - проектом сохранения идентичности народов и шансом для всего постсоветского пространства стать самостоятельным центром глобального развития, а не периферии для Европы или для Азии. 
При этом президент не отталкивал европейцев, не пугал их - просто подчеркивал, что мы сами будем обустраивать свою страну и готовы сотрудничать с теми, кто не навязывает нам своих ценностей. 
Тем более в тот момент, когда главное для нас - заново обрести и четко сформулировать нашу национальную идентичность. 
Ту, по бессмертному выражению русского философа Константина Леонтьева, «цветущую сложность», о которой напомнил на Валдае Владимир Путин. 

Просмотров: 330 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: