Четверг, 08.12.2022, 13:00 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2014 » Январь » 21 » НУЖЕН ЛИ РОССИИ ЦАРЬ?
19:33
НУЖЕН ЛИ РОССИИ ЦАРЬ?
                                                           

                                                         НУЖЕН ЛИ                                 РОССИИ ЦАРЬ?

Вопрос о нужности или ненужности царя для России имеет два аспекта - конъюнктурный и принципиальный, поэтому тут возможны четыре варианта ответа: сейчас нужен, а вообще нет; сейчас не нужен, а в принципе нужен; не нужен ни сейчас и никогда; нужен и сейчас, и всегда. Наше нынешнее общественное мнение включает в себя все четыре точки зрения, так что согласия на этот счет пока нет. Это, конечно, плохо. Правильным может быть только один ответ, и надо постараться его найти. Если нам это удастся и если верный ответ будет убедительно аргументирован, мы станем солидарнее в очень важном пункте, а значит, у нас появится надежда на лучшее будущее.

Рассмотрим проблему сначала в конъюнктурной постановке. Начнем с исторической аналогии. В начале XVII века, когда пресеклась династия Рюриковичей, вследствие чего началась Смута, для России не было ничего важнее, чем обретение нового царя, - это был вопрос ее жизни и смерти. После десятилетних мытарств, разрушивших страну почти до основания, соборно избранный Михаил Романов был помазан на царство, и с этого момента нестроения пошли на убыль, а уже при сыне Михаила, т.е. на протяжении жизни одного поколения, Россия сделалась самой могущественной и богатой страной Европы. К нам потянулись выпрашивать подачки греческие архиереи, а гетман Хмельницкий умолял Алексея Михайловича взять Украину под свою высокую руку, и тот после долгих отказов наконец согласился. Следы этого пышного расцвета, имевшего прямо-таки взрывной характер, мы до сих пор видим в бесподобных храмах семнадцатого века, едва ли не сильнее всех других пробуждающих в нас ностальгию, и в удивительно интимных и в то же время исполненных благочестия иконах того времени.

У нас тоже недавно был десятилетний период неразберихи, связанный с переходом от плановой экономики к рыночной, который многие сравнивали с промежутком между двумя династиями и даже прямо называли смутным временем. Собственно, он еще и не закончился, хотя в последний год наметились некоторые положительные тенденции. Может быть, из этой аналогии надо сделать вывод, что и сегодня возведение на престол царя стало бы для нас панацеей от всех бед?

Нет, такой вывод был бы некорректным. Исторический опыт нельзя переносить механически из одной эпохи в другую. За четыре века в России многое изменилось, и то, что было необходимым тогда, сейчас может оказаться бесполезным или даже вредным. Без дополнительного анализа тут не обойтись. И начинать этот анализ нужно с вопроса, п о- ч е м у сразу после того, как наши потерявшие царя предки снова его получили, их жизнь быстро стала входить в нормальное русло.

Раскрыть этот секрет не так просто - сначала нужно уяснить, на чем вообще держится нормальное общественное жизнеустроение. Об этом пытливые умы стали задумываться еще в самом начале Нового Времени. Протестантская реформация, утвердившая принцип индивидуализма, и выросший из нее капитализм с его ожесточенной конкуренцией открыли "зеленый свет" человеческому эгоизму и создали почву для возникновения небывалых прежде общественных отношений, которые английский философ Томас Гоббс назвал "войной всех против всех". Но как же может существовать государство, если каждый изо всех сил тянет одеяло на себя? Гоббс сам же и ответил на этот вопрос: оно устоит только в том случае, если в нем будет установлена сильная единоличная власть, опирающаяся на беспощадный аппарат принуждения. Однако еще за сто лет до Гоббса другой англичанин с тем же именем - Томас Мор, казненный в 1535 году Генрихом Восьмым, предложил другой рецепт: общество не развалится, если в нем будет царить любовь, а чтобы люди любили друг друга, нужно отменить вносящую раздоры частную собственность и поселить людей в общих бараках (которые последователь Мора француз Фурье назвал "фаланстерами"), чтобы они приучались жить в дружбе и взаимной симпатии. С той поры и до наших дней ничего третьего цивилизация не изобрела и упорно прокручивает то одну схему - капиталистическое общество с мощной полицией, то другую - социалистическое общество с насильственно навязываемой установкой "человек человеку - друг, товарищ и брат" (что тоже требует неусыпного полицейского надзора и вразумления тех, кто не хочет любить ближних). Но ни та, ни другая схемы не дали положительного результата. Сейчас уже ясно, что менять капитализм на социализм и обратно - сизифов труд, поскольку и в первом и во втором строе заложено собственное отрицание, которое на определенном этапе развития каждого строя неизбежно его уничтожает. Если вдуматься серьезно, это великая трагедия человечества. Стоит где-то воцариться капитализму, как там тут же возникает революционное подполье, в горах собираются вооруженные отряды повстанцев, сепаратисты и террористы взрывают бомбы, угоняют самолеты и захватывают заложников, и как снежный ком разрастается криминал; как только в какой-нибудь стране победит социализм, так начинается всеобщее недовольство низким уровнем материального благосостояния, который он несет с собой, и отсутствием элементарных свобод. А причина этой трагедии проста: ею является впадение европейского человечества в гордыню, приведшее к значительному ослаблению его связи с Богом, а потом и к открытому атеизму, ярче всего выразившемуся в материалистическом мировоззрении. Скажут: тут не говорится ничего нового, мы сейчас всюду слышим сетования "отпали от Бога, отсюда и все наши беды". Слышать-то слышим, но хорошо ли понимаем, какие приводные ремни соединяют отпадение от Бога с распадением общества? А об этом стоит задуматься.

Как точно отметил Владимир Соловьев, Бог может быть для человека либо всем, либо ничем. Если я действительно верю, что Бог есть, что Он - мой создатель, что, исполняя Его заповеди, я обрету вечную жизнь, а не исполняя их пойду туда, где плач и скрежет зубов, то для меня не может быть ничего важнее установления с Ним прочной связи уже в земной жизни, чтобы эта связь продолжилась и т а м. Но если для меня самым важным служит что-то другое, например, богатство, служебное положение, людская слава и т. п., значит, веры у меня на самом деле нет и все мои разглагольствования о Боге суть пустые слова.

Когда в жизни европейского человечества Бог перестал быть в с е м (а это произошло около XVI века), у него остался один путь: сделать этим всем самого себя. Так началась эпоха "гуманизма", или человекобожия. Человек был объявлен существом и самодостаточным и самозаконным, т.е. способным извлечь ту правду, на которой зиждется право, из своего собственного внутреннего содержания. Однако эту правду нельзя извлечь из человека, ибо ее в человеке нет; ее надо в н о с и т ь в человека - как индивидуального, так и общественного, беря ее из того источника, где она существует. А такой источник находится вне человека и вне тварного мира и соединение с ним возможно только в религии, которая по самой своей этимологии означает "восстановление связи". Попытка устроить человеческую жизнь на чисто человеческих природных началах есть вытаскивание себя из болота за волосы, и оно фатально обречено на провал в любом варианте.

Провал капитализма заключается в том, что, поощряя ради повышения уровня производства конкуренцию, он культивирует в людях эгоизм и жадность, а эти злые духи, выйдя из бутылки, начинают делать совсем не то, что от них ожидалось. Даже сильная полиция, на которую уповал Гоббс, перестает с ними справляться. Война всех против всех становится все более жестокой и выходит из берегов. Это происходит на наших глазах в современной Америке, где достаточно в каком-то городе отключиться уличному освещению (как это было в Лос-Анджелесе), как тут же начинается повальное разграбление магазинов. Тех, кто всецело охвачен эгоизмом и жадностью к деньгам, долго на одном страхе не удержишь - они сами начинают наводить страх. Там, где верховным божеством является доллар, преступный бизнес неумолимо берет верх над легальным, так как он доходнее, и нация постепенно превращается в стан уголовников. К тому же, стремление к наибольшей прибыли заставляет капиталистов вкладывать деньги в обслуживание самых надежных, т.е. самых низменных потребностей, а это влечет за собой поощрение таких потребностей средствами массовой пропаганды, и люди начинают деградировать в сторону скотов. Провал же социализма заключается в том, что когда человека з а с т а в л я ю т любить окружающих, он начинает тихо их ненавидеть. Доказательством этого служат советские коммунальные квартиры, в которых реализовались фаланстеры Фурье: в этих училищах братства с общей кухней хозяйки плевали в кастрюли соседкам или сыпали в их суп соль. Что же касается справедливости, якобы устанавливаемой социализмом, то она имеет в нем извращенную форму: не "поделись с бедным", а "отними у богатого".

Итак, обе разновидности безбожного жизнеустройства заводят в тупик. Выход из него только один: образумиться и положить в основание жизни безусловные принципы, на которых Бог утвердил мироздание и возвестил нам о них в христианском Откровении. Если мы воздвигнем свой дом на этом камне, а не на песке относительных ценностей нашей лукавой натуры, он будет стоять так же твердо, как вселенная.

Возобновление связи с Богом ради обретения прочной жизненной опоры вполне возможно. На личном уровне оно должно осуществляться через Церковь, а на общественном - через верховную власть. Как правильно говорил Гоббс, эта власть должна быть персональной и воплощаться в личности, которая не связана ни с какими отдельными группировками и ни с какой отдельной партией, которая пребывает н а д всеми группами и партиями, над всеми частными интересами и даже над всем народом, ибо только так правитель сможет руководствоваться одним-единственным интересом: быть для своих подчиненных проводником абсолютных божественных законов бытия и учить их жить по подлинной, а не придуманной кабинетными теоретиками правде. Но это получится при одном условии: если подчиненные признают эту его выделенность и исключительность и его право распоряжаться страной будет для них очевидным и неоспоримым. Тогда никакая борьба за власть и связанные с ней интриги и заговоры не будут возможны, и в обществе воцарится мир. Но так будет лишь в том случае, если, во-первых, право этого человека на власть будет узаконено р е л и г и о з н о, а во-вторых, если для народа такое узаконение будет иметь бесспорную силу, т.е. сам народ будет религиозным. Такой народ увидит в нем Божиего Помазанника, которому станет подчиняться не из страха, а по совести. Это и будет царь. Он-то и спас Россию в 1613 году.

А теперь вернемся к конъюнктурному аспекту поставленного в заголовок статьи вопроса. Нужен ли России царь с е г о д н я?

Необходимость в сильной единоличной власти, которая остановила бы своей железной рукой развал страны, ощущается нынче до такой степени, что иногда раздаются возгласы: "Нам нужен Сталин!". Но так можно воскликнуть лишь сгоряча. Вспомнив, какой ценой этот правитель построил сильное государство и какой спертой была в этом государстве атмосфера марксистской лжи, всякий возьмет эти слова обратно. А вот царь, который начал бы восстанавливать Великую Россию в интересах русского народа и в соответствии с открытым ему через харизму помазанничества нашим божественным предназначением, был бы очень кстати. Но сегодня он, к сожалению, невозможен, ибо у него не будет достаточного количества подданных. По примерным оценкам, половина нашего населения либо продолжает верить в миф о "проклятом царизме", насаждавшийся многими десятилетиями, либо исповедует атеизм, так что факт помазанничества для них ничего не будет значить. Поэтому слова Ильина "Царя мы еще не заслужили" остаются пока справедливыми.

Когда мы его заслужим, он не замедлит явиться и спасет Россию. Скоро ли это может произойти? Кто знает, может быть, и скоро. Ведь Россия - страна чудес.

Виктор Николаевич Тростников
Просмотров: 590 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: