Четверг, 08.12.2022, 11:42 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2014 » Январь » 21 » ВИЗАНТИЙСКИЕ ПРОРОЧЕСТВА (продолжение)
00:13
ВИЗАНТИЙСКИЕ ПРОРОЧЕСТВА (продолжение)
ВИЗАНТИЙСКИЕ ПРОРОЧЕСТВА 
(продолжение)


ВЗЯТИЕ ЦАРЬГРАДА И ВЪЕЗД В НЕГО ТУРЕЦКОГО СУЛТАНА

 

Таким образом Агаряне, умертвивши Греческого Государя, овладели совершенно городом и, расхищая оный, произвели ужаснейшие опустошения; ибо они, разграбляя святотатственною рукою церковную утварь, разоряли и самые храмы. Едва только распространился слух, что Император Константин пал в сражении и Царьград завоеван магометанами, устрашенные жители бросились искать спасения себе в разные места. Множество народа устремилось к пристани на стоявшие там Греческие и Венецианские суда, чтобы предаться на них бегству; но суда эти от большой тяжести искавших на них себе спасения пошли ко дну морскому вместе с ними.

 

Сторожа, бывшие при городских Воротах, увидевши толпы бегущих Греков в страшном беспорядке, отдавших город на расхищение, заперли городские ворота и бросили ключи за городские стены. Этот неблагоразумный поступок учинили они на основании одного древнейшего предсказания, состоявшего в том, что если жители Царьграда возвратятся назад, то возмогут обратить и бегство врагов своих. Но это послужило к страшному кровопролитию и к неслыханному ужасному событию. Мужчины, женщины, дети и старики и почти весь народ, не будучи в состоянии бежать из города, принуждены были искать своего спасения во храме Святой Софии.

 

В одно мгновение это огромное святилище наполнялось народом, который стоял там даже над колоннами, на жертвеннике (на святом престоле!) и во всех прочих местах, куда обыкновенно не позволялось или невозможно было вступать человеческой ноге. Все двери храма были заперты. Всеми овладело отчаяние и страх: иные кричали, другие плакали и рыдали, и вопли их растерзывали самые жестокие сердца, большая же часть молились из глубины души пламенно и усердно Богу о спасении своем. Напоследок, и к довершению зверской жестокости, турки, расхитив, разграбив и разорив город, умертвив и взяв в плен множество жителей его, бросились ко храму Святой Софии. Нашедши оный запертым, они принялись ломать его двери топорами.

 

Невозможно, говорит один из историков, описать эту страшную сцену! Трудно представить, как рыдания и вопли несчастного народа увеличивались до отчаяния при каждом ударе топором в двери сего святилища! Плач маленьких детей, грустное, похоронное пение злополучных матерей, стенания отцов я горькие слезы собравшихся там Греческих девиц были невыразимо трогательны и могли бы привести самых диких животных к состраданию.

 

Столь плачевно и печально было состояние находившихся тогда в храме Святой Софии! Но вдруг послышался громкий голос, который на время прекратил вопли и рыдания. То был голос Геннадия 8 ], который стоял на амвоне, с распростертыми руками, покрытый с головы до ног глубоким трауром, в знак лишения своего Императора и потери независимости Греческого царства.


«Кто из вас есть верующий, — говорил Геннадий, — тот должен перестать рыдать, и слушать мое слово. Братия! Греческая Империя существовала много веков, но теперь она пала и, по-видимому, никогда не восстанет. Но если знамения сего мира разрушились и Римская власть покорена, то святейшая религия Греков, — клянусь вашими многочисленными и разными бедствиями, невинною вашею кровью, которая была, есть и будет проливаема, клянусь, что эта религия не будет низвержена до того времени, пока существует небо и земля! Предметы, которым вы поклоняетесь, переменяют свое местопребывание, так этот священный алтарь жертвоприношения перейдет в другое место; но вера, спасающая нас, сохранена от неслыханных опасностей и таким образом, будучи сохраняема сама, будет сохранять и вас самих.


Вы видите, что Православие торжествует и ничего отныне не боится. Итак, братия, перестаньте рыдать, но покоритесь Православию Всевышнего. Несомненно, что ныне мы будем порабощены; но несомненно так-же и то, что будем наслаждаться свободою во имя Святого Духа, Господа Бога нашего. То правда, что мы будем уничтожены, но и то правда, что придет время, когда мы опять воскликнем: с нами Бог. Внемлите, что вещает вам Спаситель в Своем Святом Евангелии, которое нынешний день читалось: "Иду, и прииду к вам. Не оставлю вас сиры 9 ], прииду к вам. И вы же печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возьмет от вас” (Ин. ХI 18, 28, ХУI, 22)

 

Эти слова прозорливого старца Геннадия предрекали будущее состояние Греков, т.е. что они перенесут тяжкие преследования от неверных варваров и что настанет наконец время, когда Господь, наказующий, их и помилует. В этом убеждены все православные Христиане, особливо же Греки, как находящиеся внутри Турции, так и вне оной.

 

Едва Геннадий окончил слово свое, вдруг кровожадная толпа варваров, разломав двери храма, хлынула в оный с обнаженными саблями и кинжалами и с отчаянным зверством бросилась на многочисленный народ, пролила потоки Христианской крови и овладела почти всем. Каждый из нечестивых магометан завладел чем-нибудь драгоценным в храме и увел с собою много пленных. Все было разграблено: святые иконы были разломаны, украшения с них ободраны, честные и священные сосуды и вся церковная утварь расхищены, и не прошло и часу, как храм Святой Софии уже лишился всякого украшения и в нем остались одни голые стены.

 

Неистовствовали в сей день магометане, разграбляя город: священников и монахов, связывая, влачили по улицам: благородных жен и девиц, насилуя мучительски, наконец умерщвляли. Греки, взирая на все это с ужасом, положили — лучше умереть с оружием в руках, нежели быть невольниками столь лютых варваров. Потому они, затворившись в стрельницах и крепких дворах, по возможности сопротивлялись магометанам, наносили им великий вред, поражая их из этих сокровенных мест. Да и прочие Греки как во внутренности города, так и вне оного, сражаясь с неприятелями, хотя в продолжение дня и были побеждаемы ими, но по наступлении ночи тайно выходя из своих домов, иных убивали оружием, в других, низвергая с высоких палат каменья и плиты, лишали жизни; а некоторых истребляли огнем, бросая в них зажженные и облитые смолою деревья.

 

Наконец турецкие паши и санджаки, отчаявшись покорить Греков власти своего султана, принуждены были донести ему, что они не могут усмирить Греков, ежели он сам не вступит в город.

 

Султан, удивившись столь великой дерзости граждан и желая скорее потушить бранное пламя, повелел, во-первых, по всему городу и вне оного искать Царя Константина, страшась, дабы он, укрывшись и собрав вспомогательное войско, не исторг из рук его победы; ибо он еще не доверял возвестившим ему о смерти Царя Константина. После сего приказал представить пред свое лицо всех греческих вельможей, взятых в продолжение войны в плен. Когда это приказание его было исполнено, то Магомет послал их с пашами и санджаками в город, повелев им увещевать Греков, дабы они без кровопролития прекратили брань и покорились его власти с тем, чтобы всякое убийство, грабительство и пленение прекратилось. В противном же случае ежели они сего не восхотят, то все до едина, не исключая жен и детей, будут истреблены разными образами.

 

Греческие вельможи и прочие чиновники, вступивши в город и объявив причину своего прибытия гражданам, просили их со слезами не противиться более власти Турецкого султана. Греки, убежденные словами вельможей, тотчас же согласились исполнить их просьбу; а потому, положив оружие, все предали себя в полную волю пашам. Султан, обрадованный такою преклонностью Греков, приказал в ту же минуту городские улицы, площади и дома очистить и мертвые тела сжечь вне города.

 

Когда же все это было исполнено, тогда Магомет, в одиннадцатый день по взятии Константинополя, собрав всех своих чиновников, в сопровождении многих тысяч воинов вступил в город вратами Святого Романа, ведущими ко храму Святой Софии, в котором уже находился патриарх с безчисленным множеством обоего пола народа. Прибыв же на площадь и приближась к Великой церкви, султан сошел с коня, после сего, повергшись на землю и взяв горсть оной, посыпал ею свою главу, потом вставши и взирая с удивлением на великолепные городские здания, произнес к предстоящим следующее:

 

«Весьма достойны великой похвалы Греки за то, что они, с особливою храбростью защищая сей удивляющий своим великолепием и огромностью вселенную город, на бранях проливали свою кровь и, с радостью умирая за Отечество, доказали тем, что по них не будет иметь Константинополь таких граждан, каковыми были они».

 

Изрекши сии слова, султан вступил в храм Софии 10 ] и там, когда встал на месте святе, тогда огорченный сим патриарх и весь народ, повергшись пред султаном, со слезами просили его, дабы он какою либо нечистотою не осквернил храма. Магомет, давши знак рукою, повелел умолкнуть Грекам; когда же ими сие было исполнено, тогда он, обратясь к патриарху, сказал громким голосом:

 

«Уверь царским моим словом, собратью твою и весь народ, что от ныне да не страшатся ни малейшего гнева моего, ни убийства, ни пленения».

 

Потом, оборотясь к военачальникам своим, продолжал так:

 

«А вы запретите воинству моему, дабы с сего часа ни один ратоборец не дерзал чем-либо оскорблять Греков. В противном же случае всяк, явившийся преслушным воле моей, лишится жизни наимучительнейшим образом».

 

Магомет, изрекши сие, приказал Грекам выйти из храма, которые, исполняя его соизволение, заняли не только все пространство площади, но и многие улицы, близ храма находящиеся, так что султан по выходе из оного толикому множеству народа, бывшему тогда в одном храме, весьма удивлялся и заключил, какое же неимоверное множество народа должно было находиться во всем Константинополе. Таким образом султан, исполнив первое свое желание, вознамерился обозреть и самые Царские чертоги. Почему в сопровождении как Греческих, так и Турецких Чиновников пошел к оным и, не до ходя еще до Царских палат, был остановлен одним Сербянином, несущим главу 11 ] благочестивого Царя Константина, которую узревши Магомет весьма обрадовался тому, что он уже никогда зла опасаться не может; но сомневаясь еще в оной и подозвав к себе Греческих чиновников, спросил их: "Точно ли эта глава Царева?”


Вельможи, страшась султанова гнева, ответствовали, что точно есть сия глава Греческого Монарха. Магомет, приняв оную от Сербянина и поцеловавши, сказал: "Счастливы твои подданные, что имели они такого Государя, каков был ты; а потому весьма сожалею, что ты погубил себя напрасно”. После сего султан, отдавши главу патриарху, приказал погребсти ее по обряду Греческого исповедания. Патриарх, как повествуют, вложив ее в серебряный ковчег, сокрыл во храме Святой Софии под престолом 12 ]. О теле же сего Монарха, утверждают историки, что некто из Греков, подняв оное в то время, когда убит был Царь, тайно сокрыл в сокровенной палате.


Что же касается до Царицы, супруги Греческого Государя, то она, простившись с Царем Константином и взяв с собою двух своих дочерей, с прочими благородными женами отправлена была вельможами на кораблях князя Генуезского 13 ] в Амморийские острова к ее сродникам. Султан, по вступлении своем в Царские чертоги, с великим старанием искал ее и продолжал искать по всему городу до тех пор, пока не возвестили ему, что Царица и прочие с ней знатные особы отпущены были великим Дуксом (начальником города) и великим Доместиком (начальником хора Великой церкви), с согласия прочих вельмож в Амморийские острова. Узнавши о сем, Магомет в ту же минуту повелел сих особ умертвить наимучительнейшим образом; а детей Дукса приказал растерзать пред глазами отца их.

 

Историки Крамер и Стриковский, описывая последнее разорение Константинополя, свидетельствуют так:

 

«К скорейшему разрушению Цареградских стен способствовал Грек, именем Гертук, который, убежавши из города и представ пред лице Магомета, султана Турецкого, возвестил ему о слабейших местах городских стен, которые после и указал Сарацинам. По взятии же города, когда узнал Магомет, что сей Гертук, с давнего времени пользовавшись особенными благодеяниями Царя Константина, напоследок учинился изменником, то повелел его четвертовать, и таким образом оный нечестивый Грек за свое коварное вероломство и гнусную измену восприял достойнейшее наказание».

 

Другие же историки, описывая свирепость Магомета, излитую им по совершенном взятия Цареграда на граждан оного, повествует следующее:

 

Турецкий султан, вступивши в Константинополь я умертвив бесчисленное множество Греков, повелел оставшимся, чтобы они как Царское, так и собственное свое сокровище снесли на одно назначенное им место. Греки когда исполнили соизволение Магомета, тогда он, с удивлением воззревши на величайшие груды оного, воскликнул: "Безумный народ! Где был ваш разум? Что вы, обладая толиким богатством, не возмогли сохранить сего города и не противились более единому только народу, без помощи других возмогшему победить вас.

 

Ибо посредством сего сокровища не только бы погибло мое ополчение под стенами Константинополя, но и других народов, соединившихся со мною, без сомнения одолели бы. А посему вы, как предатели своего Отечества, не достойны более существовать на земном шаре и так приимите определенное мною для вас наказание”. Султан, окончивши сии слова, дал знак рукою Сарацинам, которые в ту же минуту умертвили всех вельмож и благородных мужей, оставя только простой народ с женами и детьми.

 

Магомет, по смерти сих особ, не страшась уже более никаких возмущений, удобнее возмог и прочими близлежащими овладеть городами, которые, подвергнув своей власти, перенес Турецкого царства престол из Адрианополя в Константинополь, где, утвердивши свой скипетр, возсел на престоле, знаменитейшем паче всех престолов под солнцем, одолел одолевших гордого Артарксеркса, едва возмогшего вместить свои силы в пространнейших морях, и истребив истребивших древнюю Трою, седмидесятью и четырьмя царями обороняемую, и наконец победив победивших с царем своим Александром Великим большую часть вселенной.

 

И сбылося тогда, по воле Творца вселенной, предсказанное древними разумнейшими мужами, что Константином Первым обновится скипетр самодержавия в Царьграде, также в царствование Константиново 14 ] разорится оный город за то, что Греки, утопая в беззакониях и предавшись гордости, раздражали всеблагого Бога. А потому злодейство их и превратило оный сильный престол в ничто. И так, кто не возжалеет о падении этой преславной в свете монархии, видя, что уже оною обладает народ пребеззаконный, предписывающий жестокие законы Грекам, Христианскую Веру исповедающим. Вот сколь велика сила греховного жала и сколь много творит зла законопреступление и гордость! Горе тебе, Седьмохолмный граде, что еще тобою и по сие время иноплеменные обладают народы!

 

ПРОРОЧЕСТВО НА НАДГРОБИИ СВЯТОГО ЦАРЯ КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО

 

По кончине святого Императора Греческого Константина I Великого, в 337 г., воцарился сын его именем тоже Константин. Он перенес тело родителя своего из Никодимии в Константинополь и погреб его с честью, приличествовавшей Царской особе, во храме Святых Апостолов. И до сего времени в Константинополе, у мечети Османие показывают саркофаг из цельного порфира, имеющий около полутора сажени в длину; на нем нет никакой надписи; но верхняя порфирная плита, на которой была, без всякого сомнения, надпись, потеряна. Общее поверие приписывает его Константину Великому, и Турки показывают гроб Императора, как трофей с гордостью завоевателей и охотно верят Греческому сказанию.

 

В то время, когда тело Константина было привезено в Царьград, то нашлись некоторые благочестивые и прозорливые мужи, которые на крыше гроба его начертали по-гречески письмена, пророчествующие о будущей судьбе и разрушении Турецкого царства. Но чтобы сокрыть до времени смысл этого писания, они в словах, опуская гласные буквы, поставляли только согласные. Эта надпись долгое время казалась непонятною, но впоследствии, в царствование Иоанна Палеолога, премудрый старец Геннадий, патриарх Цареградский, истолковал значение оного пророчества, добавив к согласным буквам пропущенные гласные.

 

Патриарх Геннадий, добавив буквы, изъяснил эту надпись, которая, будучи переведена на русский язык, означает следующее речение:

 

«В первый индикт, царство Измаила, завоеванное Магометом, долженствует победить род Палеологов. Седмихолмие разорит, в Константинополе воцарится, премногими будет обладать народами и все опустошит острова, даже до Евксинского понта, разорив и самых ближних соседей.

 

В осьмой индикт в северных странах долженствует воевать.

 

В десятый индикт Далматов (Сербов) победит и малое время пребудет без брани; по сем же далматами паки воздвигнет великою Войну, и часть некая (Далматов) сокрушится 15 ]. Многие народы, совокупясь с Западными, соберут ополчение на море и суше и Измаила победят. Наследие его поцарствует весьма мало. Русский же народ, соединясь со всеми языками, желающими мстить Измаилу, его победят вторично и Седмихолмие возьмут со всеми его принадлежностями 16 ]. В сие время междоусобную возставят битву, которая продолжится даже до девятого часа. Тогда глас возопиет трижды:


"Станите, станите со страхом! Бегите скорей, в десных странах обрящете мужа знаменитого, чудного и мужественного. Его имейте владыкой 17 ]друг бо Мой есть, и, взявши его волю, Мою исполняйте”...» Здесь индикты и часы должны считаться не по обыкновению; ибо это есть пророчество, а должны приниматься иносказательно, как седмицы Данииловы. Под именем Палеологов разумеются Греческие Императоры, а под именем Измаила — Турецкий народ.

 

ПРОРОЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ МОНАХА ДАНИИЛА

 

В видении монаха Даниила, напечатанном в Повести о Царь-граде, говорится так о падении Седьмохолмого:

 

«Взыдет огнь от моря, и землю живую зажжет море, и найдет на Седьмихолмого, и обратит лице свое на запад солнцу. Горе тебе, Седьмохолмый, от такового гнева, егда окружишися вои многими. Красные стены твои падут, яко смоковное лествие, и внидет отроча в тя, и умилено скипгро поставить, и в нем не пребудет. Востанет змий спяй, и поразит отроча, диадему же его облек, и возвеличит имя свое в мале. И сынове же погибельнии угвердившися дадят лица своя к западу солнцу. И тако дасть змий спяй смерть преподобному, и удержит Седьмохолмаго. Русь же язык шестый и пятый насадит в нем зелие, и снедят от него мнози в отмщении святым. На западе же некто, промышляя восточною, и по сих воздвигнется самозаконный и со иным, и ин велик дивне виден, избиют Измаилиты и поженут их.


И смутятся языцы сидящии, и иже суть на северной стране, и вси севернии пойдут с лютейшим гневом и сойдут до великия реки 18 ]. Тогда смутятся языцы сидящии на южном угле. И восстанет великий Филипп со языки осмнадесяти и соберутся в Седмохолмом, и сразится бои, иже не бысть никогда тако. И потекут по удолиям и по улицам Седмихолмого яко реки крови человеческия, и возмутится море от крови до тесного моря устию. Тогда Ввусь возопиет, и Скеролав восплачет, и Стахорин речет: станите, станите, мир вам и отмщение! На непослушных глас снидет с небесе, и изыдите на десныя страны Седьмохолмого, и обрящете человека, у двою столпов стояща, сединами праведна и молость (молитву) носяща, нища, взором остра, разумом же кротка, среднего верстою, имеюща на десной нозе, посреди голени, белег (знак), возмите его и венчайте Царем — той есть вам владыка, друг бо Ми есть и волю Мою творит 19 ].


И вземше два ангела жквоносные и введут его во Святую Софию, и венчают его Царя, и дадут в десную руку его оружие, глаголюще ему: мужайся и побеждай враги своя. И восприем оружие от Ангела и поразит Измаилты, и Ефиопы, и Фриги, и Татары, и всяк род20 ]. Ибо Измаилты разделит он на трое: первую часть победит оружием, вторую крестит, а третью же отженет с великою яростью до единодубного возвращения его, и открыются сокровища земная, и вси обогатеют, и земля даст плод свой седмерицею, и оружия, ратная сотворит серпы, и царствует; и по нем станет ин от него, и тако проуведав смерть свою, идет во Иерусалим, да предаст царство Богу своему; и оттоле воцарятся четыре сына его: в Риме, во Александрии, в Седьмохолмом и в Селуне. И сии между собою ратующеся воины священников и иноков, и ни един от них спасется, и по сих воцарится ни в Селуне лето мало, и абие просядется и Смирна и Кипр от ветряного дыхания в море».

 

В сей же повести о Цареграде в виде угрозы магометанам прибавлены следующие слова:

 

«Но убо до разумееши, окаянне, аще вся преждереченная знамения о граде сем (о Цареграде) совершишася, то и последняя не прейдуг, но также совершитися имут; пишет бо (Император Лев Премудрый); Русский же род со преждесоздательными всего Измаилита победят, и Седьмохолмого приимут, и в нем воцарятся».

 

Действительно, Император Лев в одной из своих книг пишет подобное вышесказанному, а именно: «Белорусая фамилия, с ее совместниками, обратит в бегство весь род Измаяльтян и овладеет семью холмами и станет их обладателем». Тот же Император, говоря о колонне, поставленной в Константинополе, пишет, что патриарх истолковывал надпись, находившуюся на колонне: «Смысл этой надписи тот, что после магометан Христиане возьмут Константинополь, и тогда воссядет на царство Император Христианский».

 

ПРЕДСКАЗАНИЕ СВЯТИТЕЛЯ МЕФОДИЯ ПАТАРСКОГО

 

Святитель Мефодий Патарский так пишет о падении сынов Измаиловых, т.е. Турок:

 

«Восстанет Христианское колено и будет ратоборствовать с Бусурманы и мечом своим погубит я, и жены их в неволю загонят, и побьет чада их, и пойдут сынове Измаиловы под меч в пленение и не вольное утеснение, и отдаст убо им Господь злобы их, якоже они христианам сотвориша. И найдет им зло седмократно, убьет бо и поразит их Господь рукою Христианскою, и будет Царство Христианско над вси царства превознесено».

 

Потом прибавляет тот же святый Мефодий:

 

«Мурины верят, яко полуночный некий Самодержец святой град Иерусалим и все кесарство Турецкое в державу свою мечом своим приимет; полуночный сей Самодержец Царь и Великий Князь Московский, сей бусурманскую Мегметскую скверную ересь и богопротивный закон истрит (уничтожит), и потребят и погубит до конца».

 

В самом деле Мурины (Турки) сильно уверены в том, что Константинополем непременно овладеют Христиане, русые или русские победители. На Персидском языке есть одно пророчество, по которому царство Оттоманское падет под мечом Христиан. Оно переведено было на Латинский язык и содержит в себе следующий смысл:

 

«Придет некоторый Император, овладеет Черным морем, покорит под власть свою часть земли даже до семи лет, будет над ними начальствовать даже до двенадцати лет, выстроит дом, насадит виноградный сад, оградят сады забором, будет иметь сыновей и дочерей. Спустя двенадцать лет Христианский меч восстанет и Турок прогонит».

 

ПРЕДСКАЗАНИЕ СВЯЩЕННОИНОКА АГАФАНГЕЛА

 

Иеромонах Агафангел, живший в Х веке, имел от Господа откровение о будущей судьбе Византии. Вот что он говорит:

«И Константин основал, и Константин потеряет царство Византийское. Но не бойся: как древле народ Израильский покорен был Навуходоносором, так и народ Греческий будет под властью нечестивых Агарян до определенного времени и пребудет под игом до исполнения четырех сот лет. Монарх Русский, новый Петр, восстановит в Византии победоносное знамение Христово и сокрушит силу Измаильтян 21 ]».

 

ПОСЛЕДНЯЯ ЛИТУРГИЯ В ХРАМЕ СВ. СОФИИ

 

У всех почти греческих историков, описывавших взятие Константинополя, находится следующее сказание. Когда Магомет завоеватель въехал в храм Святой Софии, духовенство служило в нем литургию, и клир пел херувимскую песнь. Тогда невидимая рука затворила царские врата алтаря. С тех пор, как говорит предание, никто не смеет проникнуть в сей алтарь, а литургия будет продолжаться целые столетия, до самою того времени, в которое Христиане снова возьмут Константинополь. Тогда отворятся святые врата и выйдет священнодействовавший архипастырь и, приняв Святые дары, помянет блачестивейшего Государя (...), и после сего отойдет на вечный покой вместе со священнодействовавшими пресвитерами.

 

Греки убеждены в справедливости этого предания и с твердою верою, надеждою и любовью ожидают того великого, святого дня, в который услышат во храме Св. Софии христианское Богослужение. Придет наконец время, когда во воле Божией восстанет Святая София, свергнет с златой главы своей луну — знамение лжепророка и водрузит на месте его победоносный Крест Господень; и снова обогатится сокровищами Матерь Царяграда, украсится и освятится ликами и мощами святых Божиих; опять в сем храме будут совершаться величественные, торжественные Богослужения и снова услышится в нем умилительное христианское пение 22 ].

 

Вышесказанное предание до такой степени укоренилось не толь ко в Греческом, но и в Турецком народе, что в 1849 году, когда возобновляли Софийскую мечеть, никто не решился выломать заветную дверь, страшася появления четырехсотлетнего духовенства.

 (ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ)


Просмотров: 696 | Добавил: Степанович | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: