Воскресенье, 16.06.2019, 06:53 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » О Вере и Спасении

ЗА ИМЯ ХРИСТОВО (часть 2)
5. «Разгром Имени Божия» После «законного» решения вопроса об «Афонской смуте» определением Российского Синода от 19 мая 1913 года, утвержденного Его Императорским Величеством, на Святую Гору был командирован Архиепископ Никон (Рождественский), который сыграл одну из главных ролей в разгроме русского монашества на Афоне, а по сути, – Самого Святейшего Имени Божия. Известный церковный писатель, авторитетный публицист, издатель «Троицких листков», являющийся постоянным членом Священного Синода, Архиепископ Никон привозит с собой в большом количестве свою статью «Великое искушение около святейшего Имени Божия», изданную отдельной брошюрой для распространения среди русских иноков. Эта статья является единственным трудом владыки Никона, раскрывающим его богословско-философскую позицию по вопросу Имени Божия и наименования в целом. С первых же строк, осуждая позицию имяславцев, владыка выдает свои измышления, как учение Церкви: «Имя есть условное слово, – пишет он, – более или менее соответствующее тому предмету, о котором мы хотим мыслить; это есть необходимый для нашего ума условный знак, облекаемый нами в звуки (слово), в буквы (письмо), или же только вне нашего ума несуществующий образ (идея). Без такого знака наш ум был бы не в состоянии приблизить к своему пониманию тот предмет, какой мы разумеем под тем или другим именем. Наш дух, сам по себе, вне тела, может быть, в таких именах и не нуждается; но теперь, пока он заключен в телесный состав, он иначе мыслить не может. Обычно имя указует нам какие-либо свойства предмета, приближаемого к нашему мышлению, но повторяю: реально – ни духовно, ни материально – имя само по себе не существует».
Совпадает ли такой взгляд архиепископа Никона на «ИМЯ» вообще, и, тем более, на Имя Божие, с Православным вероучением? Так как вопрос о наименовании ложится в основу данной статьи, мы решили раскрыть мистическое значение наречения имени более подробно (см. гл. №7). Итак, 4 июня к берегам Афонского Русского Свято-Пантелеимонова монастыря для прекращения смуты на военном канонерском судне «Донец» (при полной боевой амуниции!) прибыли владыка Никон, профессор С. В. Троицкий, российский консул в Константинополе Шебунин и сотрудники консульства Серафимов и Щербина. Архиепископ Никон внушал «монахам-простецам» не пускаться в догматические исследования и смириться, дабы не подвергнуться суду и отлучению. Консул говорил, что необходимо подчиняться Вселенскому Патриарху и Российскому Синоду. Но как же, наверное, укреплялись духом исповедники Имени Божия, слышав на уставной ночной Литургии читавшееся Евангелие от Матфея: «Увидев народ, Он взошел на гору и… отверзши уста Свои, учил их» Заповедям блаженств, говоря и эти, последующие слова: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас. Вы – соль земли» (Мф. 5,1-13). Не сумев найти общий язык с монахами-имяславцами, архиепископ Никон решается на применение силы, и уже через неделю, 11 июня, русский пароход «Царь» доставил на Афон 118 солдат и 5 офицеров, которым предстояло стать исполнителями злой воли начальников не военных, а церковных. И здесь, словно эхом, мы слышим вопли первосвященников: «распни», а послушными распинателями видим воинов Царя земного. История повторяется… В то же время, Евангельский глас не умолкает – в этот день за Литургией читают: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: по плодам их узнаете их…» (Мф. 7,15-21). 13 июня Протат – верховное Правление Афона, в котором заседают игумены важнейших Афонских монастырей, заявил, что если «еретиков» не удалят русские, то их удалят греки. В этот день под охраной солдат в Покровском соборе владыка Никон пытался склонить имяславцев к отказу от «нового учения», но все попытки «обращения» успехом не увенчались, поэтому он распорядился приступать к активным действиям по «искоренению ереси» на Афоне. С 14 по 17 июня в Пантелеимоновом монастыре была произведена перепись. Из 1700 насельников, участвовавших в этом догматическом споре, лишь четверть не присоединилась к имяславцам. А 3 июля началось насильственное выселение имяславцев на прибывший военный пароход «Херсон». Часть монахов монастыря оказала сопротивление. Тогда «безоружных, совершавших церковное служение иноков, подвергли неслыханному истязанию – их в продолжении целого часа окатывали в упор из двух шлангов сильнейшей струей холодной воды, сбивая с ног. Солдат приказали за обедом усиленно напоить вином, и выбирали из них охотников «бить монахов». Затем, полупьяных, осатаневших солдат бросили на беззащитных иноков… Били тех безпощадно! Хватали за волосы и бросали оземь, били лежащих на полу ногами, сбрасывали по мокрым лестницам с четвертого этажа; били прикладами по голове и чем попало! Судовой врач на «Херсоне» зарегистрировал 46 раненых с колотыми, резанными ранами. Было похоронено и четверо убитых… Наконец, израненных, залитых кровью и водою иноков пригнали на пароход». Из Андреевского скита имяславцы отправились на пароход без всяких принудительных мер. На пароходе «Херсон» в Одессу было вывезено 621 человек монахов, остаток имяславцев (числом 212) чуть позже был посажен на пароход «Чихачев» и также доставлен в Одессу, где монахи подверглись подробному дознанию для выяснения личности и степени причастности к безпорядкам. Решение официальных лиц было крайне суровым: «Лица, признанные в сане и монашестве Русскою Церковною властию, в числе 8 были отправлены на подворье Андреевского скита. 40 человек, обвиняемых и подозреваемых в уголовных преступлениях, были отправлены в тюрьму, а остальные были направлены по проходным свидетельствам в мирском одеянии для водворения на Родину по местам прописки. В России указом Синода от 24 августа 1913 года иноки не принявшие Послания запрещались в священнослужении и причащении Святых Таин. В ознаменование окончания борьбы с имяславцами Патриарх Герман V наградил архимандрита и наместника Пантелеимонова монастыря золотыми наперсными крестами и грамотами. В послании к Святейшему Синоду Патриарх выразил пожелание, чтобы лица, изгнанные с Афона, даже при раскаянии не могли быть возвращены на Афон. Это свидетельствовало о неискреннем подходе греков к решению этой проблемы и вполне соответствовало их планам эллинизации Афона после вхождения Святой Горы в состав Греции в 1912 году. В течении последующих месяцев со Святой Горы добровольно выехало еще большое число иноков, отказавшихся дать требуемую подписку о непризнании Божества Имени Господня. Высылка с Афона стала великой трагедией для русских иноков: многие из них прожили там по несколько десятков лет. Среди высланных был и ныне прославленный прп. Кукша Одесский. Миссия посланцев Синода была завершена. В результате, русская часть Афона уменьшилась почти наполовину. А как показало время – положение всего русского Святогорского монашества крайне ухудшалось. Сейчас в Пантелеимоновом монастыре подвизаются ок. 50 монахов (когда-то было ок. 3000), утрачены многие скиты и кельи, в том числе и Ильинский Скит, который вскоре после Афонского разгрома 1913 года отошел грекам. А имяславский скит Апостола Андрея Первозванного вообще лишился обитателей и теперь находится в запустении. Да, таковы горькие плоды борьбы с Богом, уничижения Божественной Силы Его Святейшего Имени, небрежного отношения к этому важнейшему вопросу догматического Богословия. По завершении расправы над «непокорными монахами» журнал «Русский инок» опубликовал заметку под названием: «Благодарность Государю за освобождение Афона от революционеров и сектантов», в которой цитировал благодарственную телеграмму архимандрита Пантелеимонова монастыря Мисаила. В адрес Императора отец Мисаил, собственноручно уничтоживший в свое время имяборческий «Акт о недостопоклоняемости имени «Иисус» и подписавший имяславческое исповедание, выражал «усерднейшую благодарность за освобождение монастыря от... грозившей ему со стороны революционеров и сектантов опасности разорения». Царь внимательно следил за конфликтом на Афоне и строго санкционировал его устранение, все время интересуясь обстоятельствами происходивших безпорядков. Но после того как Государю доложили о безпрецендентном самочинии архиепископа Никона, Он решил пресечь развитие событий, протекавших в антиканоничном русле. Сразу же по изгнанию афонских монахов, 17 июля, Государь Николай Александрович слушал доклад обер-прокурора Св. Синода Саблера о событиях на Афоне. Состоялась и Его встреча с Г. Е. Распутиным, который, безусловно, сочувствовал имяславцам. Уже в августе 1913 года в Священный Синод от уполномоченного более чем от 600 высланных иноков подано прошение о пересмотре их дела. В конце сентября в Алупке Николай II принял наместника Пантелеимонова монастыря иеромонаха Иакинфа и духовника обители иеромонаха Мелитона, которые благодарили Государя «за спасение от гибели». Царь, в свою очередь пожелал, «чтобы впредь не повторялись такие печальные события». Желая выслушать обе противостоящие стороны, в феврале 1914 года Николай Александрович принял в Царском Селе депутацию из четырех изгнанных афонских старцев. Государь «принял их очень милостиво, выслушал всю историю их удаления с Афона и обещал им Свое содействие к мирному урегулированию их дела, а Ее Императорское Величество настолько была растрогана их печальной повестью, что не могла воздержаться от слез». 25 марта о.Антоний (Булатович) пишет письмо Государю с просьбой повелеть разобраться в учении имяславцев, назначив особую богословскую комиссию. Промедление и беззаконные действия Синода, по его мнению, буквально «наталкивают» Россию на бедствия. «К каким дальнейшим бедствиям это приведет Россию, ведает один лишь Бог» – так пророчески заканчивает свое письмо о.Антоний. Уже сам факт высокомилостивого приема «имябожников» направил ход дела в более благоприятное для имяславцев русло. В апреле Государь пишет письмо митрополиту Московскому Макарию, выражая благоприятное мнение об имяславцах, а чуть позже – на Пасху, в Ливадии, Государь передал обер-прокурору Саблеру следующую записку: «В этот Праздников Праздник, когда сердца верующих стремятся любовию к Богу и ближним, душа моя скорбит об афонских иноках, у которых отнята радость приобщения Святых Таин и утешение пребывания в храме. Забудем распрю: не нам судить о величайшей святыне – Имени Божием, и тем навлекать гнев Господень на Родину; суд следует отменить и всех иноков по примеру митрополита Флавиана Киевского разместить по монастырям, возвратить им монашеский сан и разрешить священнослужение». По причине того, что Синод вовсе не имел канонического права принимать решения богословско-канонического характера, Государь Николай II (как верховный в Церкви покровитель правоверия и благочестия) распорядился провести на Церковном суде богословскую экспертизу и принять соборное решение, которое только и может стать основанием для законного решения Синода. Только после этого дело сдвинулось. При прямом содействии митрополита Макария (Невского) в мае 1914 года происходит ряд встреч и бесед с имяславцами Епископа Верейского Модеста, определенного к сему послушанию Московской Синодальной Конторой. Преосвященный Модест с радостью пишет в одном из писем: «Все иноки-имяславцы оказались истинными чадами Церкви… Разность мнений не должна мешать единению и любви…». Богословскую же сторону вопроса о почитании Имени Божия предлагалось отложить до созыва Собора. 7 мая последовало Определение Московской Синодальной Конторы за № 1443, в котором говорилось, что «у иноков-имяславцев нет оснований к отступлению ради учения об Именах Божиих от Православной Церкви». «Суд пришел к заключению, что в нас нет того состава преступления, за которое Святейший Синод предал нас церковному суду... — писал позже отец Антоний (Булатович), — и из этого заключил, что мы неповинны в приписанном нам было обожествлении самого тварного имени, взятого в отвлечении от Самого Бога, и, следовательно, что нет для нас оснований отлагаться от церковного общения с иерархией... и иерархии нет оснований лишать нас ради нашего боголепного почитания Имени Божия причастия Святых Таин и Священнослужения». Действия митрополита Макария, снявшего с иноков неправильное обвинение в ереси, и разославшего документ о разрешении служения оправданных афонцев, воспринимались ими как «акт Православия, великодушия и справедливости». Но лишь только во время Первой Мировой войны, когда многие имяславцы изъявили желание отправиться на фронт полковыми священниками, Синод разрешил им священнослужение в войсках. 10 мая Святейший Синод заслушал донесение Московской Синодальной конторы и, несмотря на давление Императора, не согласился утвердить его. Часть афонских иноков постановлением Синода № 4136 от 10-24 мая 1914 года была поручена епископу Модесту с помещением в Московском Покровском монастыре и разрешением им рясоношения в монастырях (с сохранением запрета священнослужения и участия в Таинствах). В то же время, Синодальной конторе и преосвященному Модесту было поручено «приводить увещеваемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Святейшим Синодом Церкви Российской и что, оказывая снисхождение к немощам заблуждающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего своего суждения о самом заблуждении». Указанное определение Святейшего Синода не было опубликовано, и имяславцы пребывали в полной уверенности в том, что Синод своим постановлением оправдал их упование на Имя Божие. Тем не менее, духовное разделение было временно преодолено, и иноки вернулись к общению с церковной властью. Оправданные афонцы в Заявлении митрополиту Макарию Московскому писали: «С искреннею любовию припадая к стопам Вашего Высокопреосвященства, мы приносим глубочайщую благодарность за то, что Вы, Владыко святый, совместно с подведомственными Вам иерархами сняли с нас несправедливо возведеннное тяжелое обвинение в ереси... Относительно же Имени Божия и Имени Иисуса Христа мы согласно учению Святых Отец, исповедовали и исповедуем Божество и Божественную Силу Имени Господа, но сие учение не возводим на степень догмата, ибо оно соборно еще не сформулировано и не догматизировано, но ожидаем, что на предстоящем Соборе будет сформулировано и догматизировано...». И действительно, для того, чтобы окончательно решить возникшую проблему, необходим догмат о природе Имени Божия, принятый Собором Церкви. Созванный, наконец-то, в 1917 году Поместный Собор Русской Православной Церкви выделил особую подкомиссию для рассмотрения вопроса об Имени Божием, председателем которой был назначен Епископ Полтавский Феофан (Быстров), никогда не скрывавший своих имяславческих убеждений. Среди ее членов были как непримиримые противники Имяславия, так и будущие его апологеты. Темы докладов, заявленные в программе работы, говорят о том, что освещение вопроса Имяславия предполагалось сделать максимально полным и всесторонним и, лишь затем, вынести окончательное соборное решение. К сожалению, вследствие революционных событий Собор вынужден был прекратить свою работу, так и не успев принять положительного определения по вопросу Имяславия. Однако вскоре после большевистского переворота, в октябре 1918 года Синод постановил, что прежнее решение Московской Синодальной Конторы о православности Имяславия отменяется. Для принятия в церковное общение, от «имябожников» требуется отречение от своих убеждений. Отец Антоний и другие снова запрещаются в священнослужении. Весьма показательно, что в это время борьба с Имяславием ведется уже под лозунгом избавления Церкви от «гнета Царизма». Сознавая откровенно политический характер синодального решения, сам Патриарх Тихон, несмотря на это запрещение, в 20-е годы лично служил в храме с архимандритом Давидом – известным имяславцем. Дальнейшая судьба афонских изгнанников была плачевной, как и судьба России, на долгие годы погрязшей во мраке междоусобицы и разбоя, кровавом терроре, голоде и страхе перед грядущим днем. Схимонах Иларион скончался в 1916 году в совершенном недоумении о действиях церковной иерархии в отношении Имени Христова, имяславцев и самого себя. В 1919 году отец Антоний, проживая в имении матери без малейших средств к существованию, в ночь с 5 на 6 декабря был убит грабителями. В 1928-31 годах в Кавказских горах и в долине реки Псху (80 км. от Сухуми) было арестовано и расстреляно свыше 300 монахов-имяславцев, высланных некогда с Афона и принявших на своей Родине предсказанные о.Иоанном Кронштадтским «венцы мученические»…
6. «Плоды имяборчества» В ночь на 1-е января 1908 года отцу Иоанну Кронштадтскому было страшное видение грядущих на Русь великих бед. В самом его начале явившийся старец Серафим Саровский на стене начертил посохом семь огненных дат, из которых первым стоял 1913-й год. Это были судьбоносные для России ответственные рубежи, определенные попущением Божиим за всеобщее отступление от Истины Православия. Об этом отступлении в последних своих проповедях Кронштадтский пастырь пророчески предостерегал: «Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами». Так почему же именно с 1913 года начались изменения в судьбе нашего многострадального Отечества? Какое же событие повлекло за собой последующие бедствия вселенского масштаба? Сегодня, анализируя события Афонской смуты, и пожиная горькие плоды похуления Святейшего Имени Божия, уместно вспомнить еще одно пророчество батюшки Иоанна: «Если Царь сохранит Православную Веру, то царство Его утвердится до скончания века. А если Россия не сохранит Православную Веру, то она не будет уже именоваться Русью Святой, но будет сбродом всяких иноверцев». …1896 год. Знаменательный эпизод в День Священного Коронования Их Величеств – в момент восхождения Императора на церковный помост, изнемогая под тяжестью царского одеяния и короны, Николай Александрович споткнулся и на время лишился чувств. А в Соборе, во время Богослужебного чина с Государя соскользнула тяжелая цепь ордена Св. Апостола Андрея Первозванного (вспомним, что именно в Андреевском скиту началось противостояние имяславцев с имяборцами). Кроме того, вечером, во время праздничной иллюминации, начался пожар на Спасской башне Кремля, а через 4 дня произошла Ходынская катастрофа, когда при раздаче подарков на поле возникла народная давка, унесшая жизни около 1300 человек. Не прообразовало ли это преткновение Государя духовное падение всей Российской Империи, когда так называемым «камнем преткновения» явилось Сладчайшее Имя Христово. Обманутый, Сам обстоятельно не разобравшись в «Афонском деле», на Всеподданнейшем докладе обер-прокурора Саблера о предстоящей поездке Архиепископа Никона на Афон Царь написал: «Преосвященному Никону Моим именем запретить эту распрю». И хотя позднее, на встрече со старцами-имяславцами Николай Александрович слезно покаялся, сказав: «Простите, отцы святые, я был обманут, мне представляли о вас ложные донесения, теперь я убедился в вашей правоте и невинности, я на вашей стороне и верю во Имя Божие, как и вы, как о.Иоанн Кронштадтский, как о.Иларион Кавказский» и в дальнейшем, как мог защищал гонимых иноков, но все-таки не предпринял решительных мер против антиканоничных действий Синода по отношению к исповедникам афонским. А мы не перестаем удивляться пророческому дару Кронштадтского чудотворца: уже перед самой кончиной праведника, в дневнике батюшки от 20 октября 1908 года читаем молитву: «Господи, да воскреснет спящий Царь, переставший властвовать властью своею; дай ему мужества, мудрости, дальновидности! Господи, море в смятении, дьявол торжествует, правда порушена. Восстань, Господи, в помощь Церкви Святой. Аминь!». Конечно, Господь принял искреннее личное покаяние Царя и возвел Его на высшую ступень Царского служения (о чем было явлено в тонком сновидении Митр. Макарию). Но тот факт, что само убийство Царской Семьи было попущено в тот же самый день, спустя пять лет после насильственного изгнания с Афона иноков-имяславцев, явно свидетельствует о мистической связи этих двух трагических событий. Знаменательно также, что вскоре после выхода Синодального послания и погрома Афона, началась Первая Мировая война, и началась в день памяти преподобного Серафима Саровского, учившего, что цель христианской жизни есть стяжание Святого Духа Божия – обожение, о чем говорили также и имяславцы. Ведущий пароход русского флота «Донец», на котором «паломничал» в 1913 году на Святую Гору архиепископ Никон (Рождественский), в 1914-м первым пошел ко дну, так и не успев сделать ни одного выстрела. Видимо, вся его боевая мощь была растрачена при выселении монахов-имяславцев: тогда «Донец», разукрашенный флагами, салютовал из пушек, торжествуя «победу» над монахами разоренной обители. Отступление от Истины Православия навлекло на Россию и народ наш великий гнев Божий и тяжкую кару. И недаром Февральская революция свершилась 26 февраля (ст.ст), во 2-ю неделю Великого Поста, когда празднуется память святителя Григория Паламы, чье учение о Энергии Божией было попрано Русской Иерархией в 1913 году. Не простое совпадение цифр можно обнаружить и в книге Откровения Св. Апостола Иоанна Богослова. В 19-й главе, в 13-м стихе сказано: «Имя Ему – Слово Божие». Сам Бог отвечает на все еретические умствования, как бы свидетельствуя о нераздельности Своего Божества со Своим Божественным Именем, так как Слово Божие – это Господь наш Иисус Христос – второе Лицо Святой Троицы – Единородный Сын Божий, вера во Имя Которого является основой нашего спасения для жизни вечной. Еще одним грозным знаком Божьего попущения является почти 80-летнее отсутствие на Руси благодатного огня с Гроба Господня. После Пасхи 1913 года в Россию Благословенный небесный дар вернулся лишь в 1992 году, на рубеже которого, по предсказаниям многих угодников Божиих, и мог родиться в мир всепагубный антихрист. Примерно с этого времени, при наступлении так называемой «свободы» Церкви, начинается один из важнейших этапов подготовки воцарения всемирного религиозного лидера, который и объявит себя Богом… Экуменизм – один из ярких плодов имяборчества. В Православной Церкви существует множество апостольских и святоотеческих правил, запрещающих молитвенное общение с еретиками и раскольниками. Но наши епископы-экуменисты все эти правила и Священное Предание игнорируют ради как будто высшей цели объединения всех верующих в одну веру. Или объясняют свое участие во Всемирном Совете Церквей «проповедью Православия» другим конфессиям. Но всякому благоразумному человеку понятно, что любое совместное сближение людей, тем более религий, подразумевает компромиссные решения. Это значит, что каждая религиозная община, участвующая в собрании верующих в разных богов служителей, должна, в угоду экуменизму, изменить свои догматические положения, что-либо убавить от них, или что-нибудь прибавить к ним. Общая молитва, которая завершает каждый Всемирный Совет нечестивых Церквей, обращена к «Единому Богу» всех народов о мире, благоденствии и объединении людей во имя добра и справедливости. Но кому же молятся эти религиозные деятели, в том числе и «православные миссионеры» Московского Патриархата? Знакомясь с официальными документами всех этих безконечных саммитов и ассамблей, можно увидеть, что православные священнослужители-экуменисты, даже не молившись с еретиками и сектантами, фактически отреклись от Православия, изменив Символ Веры, утвержденный Вселенским Соборами. Ведь называя Святую Живоначальную Троицу просто «Творцом», или «Всевышним», не исповедуя Воскресшего Спасителя мира – Господа нашего Иисуса Христа, они лишили Бога Своего Собственного Имени, открытого как раз для спасения заблудшего человечества. На экуменистических же сборищах о Спасителе никто не вспоминает, так как многие так называемые конфессии просто-напросто Христа не признают и даже сознательно хулят, отрицая Его Божественное Достоинство. Получается, что Имяславие надежно предохраняет Церковь от объединения с еретиками, так как молитвенно призывая Спасительное Имя Божие (Иисус), мы исповедаем Православную веру, выражаем всю полноту Божественной Евангельской Истины, не требующей и не терпящей никаких изменений. Имяборчество имеет сходство и с осужденной ересью иконоборчества. Эти еретики отрицали, что икона, так же, как и Имя, имеет связь с Первообразом и что через общение с ней мы освящаемся. Главная трудность вопроса состоит в том, что смысл иконопочитания может колебаться между двумя, одинаково ложными и недопустимыми крайностями: между пониманием икон как чисто психологических знаков, изображений, которым, тем не менее воздается Богопочитание, – грех идолопоклонства, в чем и обвиняли иконоборцы православных; и между полным их обожествлением, при котором утеривается ощутимая разница между иконой и Божеством – и получается то же идолопоклонство, отягчаемое еще ниспровержением догматами о нераздельности и неслитности двух природ во Христе, ибо здесь Божественным поглощается тварное и человеческое. Объективную пользу в решении вопроса догматического определения природы Имени Божия (Имяславия как учения) могло бы принести учение Церкви о Божественной энергии и воплощении слова, которое имеет онтологическую основу в образе и подобии Божием в человеке. Образ и подобие это есть реальная основа всякой иконности, осуществляемой человеком, словом ли или иным путем, краской, резцом и т. п. Энергия Божия, действуя в человеке, соединяется с человеческой, воплощается в ней, и получается нераздельное и неслиянное соединение силы Божией и действия человеческого, причем последнее является как бы носителем для силы Божией. Поэтому двуедина, богочеловечна в своем особом смысле икона: она не может быть сливаема или отождествляема с изображением, но не может быть и отделяема от него. Интересно, что в вопросе об иконе центральное значение получил вопрос об Имени, и весь спор носил скрытый неосознанный характер спора об именах и их значении.
Иконность в иконе создается ее надписанием, именем, как средоточием воплощения слова, Богооткровения. Вся икона есть разросшееся имя, которое облекается не только в звуки слова, но и в разные вспомогательные средства – краски, формы, образы: изображение на иконе есть иероглиф имени, который поэтому и должен быть определенно стилизован по подлиннику, и он получает значение иероглифической азбуки священных имен. Напротив, без имен, вне надписания или внеиероглифичности икона была бы совершенно невозможна. Это и говорится в постановлении VII Вселенского Собора: «икона подобна первообразу не по существу, а только по названию и по положению изображенных членов» (то есть, по иероглифичности). И из этого же определения проистекает не только наполнение иконы Божественною силою, но и ее обособленность от нее, двуединость: «видимая икона только по имени имеет общение с первообразом, но не по сущности». Поэтому иконоборцы и тогда уже оказывались имяборцами. Итак, по канонам Церкви икона считается неосвященной без начертания на ней имени изображенного. Лишь после надписания в иконе признается реальное присутствие именуемых. Значит Само Имя Божие и есть первичный вид иконы. …В начале XX века афонские старцы предвещали: «Россия погибнет, если перестанет почитать Имя Божие». Воистину роковым, не только для России, но и для всего мира стал 1913 год! «И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить Имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему вси живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира. Кто имеет ухо, да слышит…» (Откр. 13,1-9). Из данного текста Св. Писания можно видеть, что власть «зверю из моря», который по толкованию всех признанных отцов Церкви воспринимается, как конкретная личность антихриста, была дана после того, как «даны были ему уста», то есть принадлежность человеческого тела. Так, через уста лжепророков, готовящих путь этому богоборцу, теперь можно усиленно воплощать свои злые мысли, побеждая святых, призванных служителей Церкви Божией. И после похуления Вседержавного Имени Божия не просто через какого-нибудь падшего человека, а посредством Высшего Управляющего Органа Православной Церкви – Священного Синода Российской Империи как оплота Православия на земле, сатана получил власть готовить мир к воплощению своего верного сына – антихриста. Было определено и земное государство, которому отводилась главенствующая роль в этой подготовке. Теперь мы знаем, что им стали Соединенные Штаты Америки – современный Вавилон. В Откровении Вавилон называется городом, царствующим над царями земными, что указывает на всемирное политическое и торгово-финансовое значение этого города – великой блудницы. В 1913 году, при финансовой поддержке банкиров, президентом США стал Вудро Вильсон, который согласился подписать «Акт Федерального резерва». Таким образом, произошла узурпация власти, и все финансы сосредоточились в руках небольшой кучки людей, в основном, влиятельных агентов-масонов, получивших право контролировать и распределять практически всю денежную массу земли. Также в 1913 году известная феминистка, а по сути – сатанистка – Маргарет Зангер организовала Национальную Лигу Контроля рождаемости (вернее будет сказать – вырождаемости), которая с падением фашизма была переименована в Международную Ассоциацию Планирования Семьи, со штаб-квартирой в Лондоне. Апостол Павел во 2-м Послании к Фессалоникийцам раскрывает силу власти «удерживающего», который своим присутствием и не дает воплотиться человеку греха – сыну погибели. Но перед повествованием о Втором пришествии Христа укрепляет верных главным тезисом Имяславия: «Да прославится Имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа» (2 Фес. 1,12). И далее пишет: «Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придет прежде отступления и не откроется человек греха, сын погибели. И ныне вы знаете, что не допускает ему открыться в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи» (2 Фес. 2,3-11). Обратимся к славянскому тексту: «и ныне весте удерживающее» – говорит Апостол сперва в среднем роде, а затем «точию держай ныне, дондеже от среды будет». Пока не будет взят от среды (земной) удерживающий. Так что же такое «держай»? Кто или что удерживает отступление от Бога и, соответственно, приход антихриста? Проще всего, не думая и не гадая, удерживающим отступление от Бога можно назвать Самого Бога. И это было бы вполне логично и правильно. Но святые толкователи, как, например, свт.Иоанн Златоуст, под словом «держай» разумели благодать Святого Духа, царствующую на земле через Соборную Апостольскую Церковь. Другие отцы «удерживающим» отступление называли Римское государство. Но так как само Римское государство отпало от единства веры и от Восточной Православной Церкви, то в наше время, как говорил в своем толковании Апостола Епископ Феофан Затворник, под Римским государством можно разуметь лишь монархический образ правления. До тех пор, пока государством будет управлять Православный Царь, он будет сдерживать отступление силою Своей власти. Это особенно касается Российской Империи как наследницы Византийского Вселенского Православного Царства. Наш Самодержавный Государь и был тем «держаем» земным, который удерживал видимое отступление от веры Православной. А что же такое «удерживающее», о котором сперва говорит Апостол Павел? Теперь мы знаем и можем утверждать, что Имя Божие и особенно Имя Господа нашего Иисуса Христа есть «Держай» Небесный. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем труде «Слово о молитве Иисусовой» приводит слова Ангела, сказанные Св. Ерме – непосредственному ученику Апостолов: «Имя Сына Божия велико и неизмеримо: Оно держит весь мир». Похулив Святейшее Имя Божие, признав Его реально не существующим, разлагающимся и исчезающим вместе со звуком голоса, православные иерархи, которые должны стоять на страже истинного вероучения, фактически отреклись от Апостольской и Отеческой веры во вседейственность Имени Божия. И этой хулой на Духа Святого был открыт доступ сатане к Престолу последнего Православного Царя – Помазанника Божия. Свержением земного удерживающего – ритуальным убийством Царя была ознаменована победа сил зла руками талмудического иудейства и его приспешников, которые до того немало потрудились над раскачиванием царского трона. Таким образом, совершилось тягчайшее всемирное отступление от Любви Истинной, которою Отец Небесный так возлюбил мир, что для искупления рода человеческого не пощадил Своего Единородного Сына, послав Его на землю да Своими Крестными страданиями и Своею смертью спасет всех людей от греха, проклятия, вечной смерти и власти диавола. Итак, Любовь Истины выразилась в Искуплении нас Сыном Божиим, Имя Которого «Иисус», как пишет святитель Афанасий Великий к Антиоху, означает и знаменует – Искупление. И, действительно, наверное только более-менее сознательное отвержение от своего Искупителя могло дать совершенную власть богоборцу-антихристу воплотиться, а затем, воцарившись, обольщать и губить души даже избранных Божиих. Учитывая все изложенное в этой главе, основываясь на Православном учении Имяславия, мы открываем мистическую сущность ереси имяборчества: имяборчество – это духовное прелюбодеяние, измена Православию и Самому Богу, это предсказанное Апостолом Павлом «взятие от среды» Удерживающее (Имя Божие), это низвержение Имени Божия Иисус (Спаситель) на степень простого мертвого тварного слова, наконец, имяборчество – это отрицание Искупительной Жертвы Господа Иисуса Христа и, следовательно, поклонение человеку греха – антихристу.
7. «Не помяну имен их устами Моими» В обряде наречения имени Святая Церковь признает единственность конкретного человека, обретшего этот Божественный дар личности, соотнося его со Святым для нас Именем Божиим. Церковь показывает, что каждое Имя Свято, ибо освящено Божественным Именем Самого Иисуса Христа. Св. праведный Иоанн Кронштадтский в своем дневнике записал: «Что человек произошел от Слова Божия, доказательством тому служит само слово «человек», и потом имя, данное ему при Крещении, или при обряде наречения имени. Доколе человек жив, дотоле все называют его этим именем и он отзывается на него, что он – точно он, он весь заключается в своем имени; наконец, когда он умрет и тленные останки его схоронятся в землю, остается в памяти одно имя его, как доказательство происхождения его от Слова Божия. Это невещественное, вечное, как душа, достояние его и наше.
Секуляризация имени и снижение его духовного смысла до клички уличной, партийной особенно заметно в советской истории. Чудовищные абракадабры «пролеткульта» хорошо известны. Вспомним Владленов, Электрин, Даздраперм и т.п. Переименованиям подвергался не только человек, но и города, заводы, улицы… В попытке, хорошо удавшейся, стиралось понятие национальности, подменялось нелепым «советский народ», и, хуже того, обезчеловеченной «массой». Тоталитарный режим был направлен не только на уничтожение классов и сословий, но и на упразднение чег
Категория: О Вере и Спасении | Добавил: Администратор (28.07.2010)
Просмотров: 417 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: