Вторник, 20.02.2018, 18:20 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная » 2011 » Февраль » 6 » АСКОЛЬД И ДИР
13:58
АСКОЛЬД И ДИР
О ПРЕДЛОЖЕНИИ КАНОНИЗИРОВАТЬ АСКОЛЬДА
На сайте УПЦ (МП) «Православие в Украине» опубликовано сообщение о том, что в УПЦ (МП) инициируют канонизацию первого киевского князя-мученика Оскольда-Николая (http://orthodoxy.org.ua/content/uzhgorod-v-uuba-pidnyali-pitannya-pro-kanonizatsiyu-velikogo-kiivskogo-knyazya-oskolda-15525).
В сообщении говорится, что 27 декабря 2010 года по благословению Предстоятеля УПЦ (МП) Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира в высшем духовном учебном заведении УПЦ - Ужгородской украинской богословской академии имени святых Кирилла и Мефодия и Карпатском университете имени Августина Волошина были проведены научные чтения, приуроченные к 1150-летию заключения в 860 году мирного договора между Киевской Русью и Византией и принятию после этого крещения Великим князем Киевским Оскольдом.
Участниками научных чтений были проанализированы отечественные и зарубежные источники, свидетельствующие о начале христианизации Руси при князе Оскольде Киевском, значение принятия крещения князем Оскольдом для дальнейшего распространения и утверждения христианства на Руси при св. блаж. княгине Ольге и ее внуке – св. равноап. князе Владимире Киевском. Также была дана оценка мученического подвига князя Оскольда (в крещении – Николай), убиенного за веру Христову в 882 г. язычниками во главе с новгородским воеводой-язычником Олегом.
По результатам научных чтений принято решение при Ужгородской богословской академии имени святых Кирилла и Мефодия создать Комиссию по подготовке материалов для канонизации Великого князя Киевского Оскольда (Николая) как мученика за веру Христову. Эти материалы будут представлены на рассмотрение Блаженнешого Митрополита Владимира и Комиссии по канонизации святых при Священном Синоде УПЦ с целью принятия решения о канонизации князя-мученика Оскольда-Николая Киевского, со дня мученической смерти которого в 2012 году исполнится 1130 лет.
«Русский Вестник» неоднократно публиковал материалы, посвященные Аскольду (Оскольду). Видимо, эти публикации, а также сообщения о возможной канонизации Аскольда, побудили одного из ученых, изучающих историю Древней Руси, выступить с предостережением о недопустимости канонизации Аскольда. Представляется, что комиссии по канонизации важно взвесить все обстоятельства.

АСКОЛЬД И ДИР
Исторические фальсификации
История древней Руси, как и любая другая история, зиждется на подлинных событиях, которые подобно многочисленным столпам, служат опорой всему историческому зданию. Замена одной такой подлинной опоры на фальшивую неминуемо ведет к крушению всего строения.
Одной из таких опорных точек являются события, связанные с личностями Аскольда и Дира, присутствующих в летописных повествованиях, связанных с началом Русской государственности.
Придя к новгородцам, Рюрик не поселился в Новгороде, а срубил новый город - Ладогу. Повесть временных лет так описывает это событие: И изъбрашася трие брата съ роды своими, и пояша по собѣ всю русь, и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе. И срубиша город Ладогу. И сѣде старѣйший в Ладозѣ Рюрикъ, а другий, Синеусъ на Бѣлѣозерѣ, а третѣй Труворъ въ Изборьсцѣ. И от тѣхъ варягъ прозвася Руская земля. По дъвою же лѣту умре Синеусъ и братъ его Труворъ. И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и Новъгород, и сѣдѣ ту, княжа, и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити: овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Бѣлоозеро. И по тѣмь городомъ суть находницѣ варязи-русь; пѣрвии населници в Новѣгородѣ словенѣ, и в Полотьскѣ кривичи, Ростовѣ меряне, Бѣлѣозерѣ весь, Муромѣ мурома. И тѣми всѣми обладаше Рюрикъ».
Единодержавие Рюрика было противно не только беззаконным иудеям, насаждавшим, повсеместно, анархию и беспорядок, но и вольнолюбивым новгородцам, навыкшим к вечевой (демократической) форме правления. Вот почему не составляло труда настроить против Рюрика новгородцев и попытаться их руками разрушить самодержавие вновь призванного князя. Так и произощло.
«Въ лѣто 864… оскорбишася Новгородци, глаголюще: «яко быти намъ рабомъ, и много зла всячески пострадати отъ Рюрика и отъ рода его». «Того же лѣта уби Рюрикъ Вадима храбраго, и иныхъ многихъ изби Новогородцевъ съвътниковъ его». «Того же лета избежаще отъ Рюрика изъ Новаграда в Киевъ много Новгородцкихъ мужей к Аскольду и Диру». «Того же лѣта воеваша Асколдъ и Диръ Полочанъ и много зла сътвориша».
Таково упоминание летописца о восстании в Новгороде и о причастности к нему Аскольда и Дира. Действительно, бывшие дружинники Великого князя Рюрика Аскольд и Дир, недовольные разделом волостей, покинули Новгород и самовластно захватили власть в небольшом тогда городке Киеве, превратив последний в центр борьбы против русского единодержавия. Связующим звеном и идеологическими центрами заговора стали иудейские общины Новгорода и Киева, связанные не только духовными, но и кровными связями. Известно, например, что Дир являлся сыном новгородского Вадима, убитого Рюриком, а вместе с Аскольдом после службы у Рюрика они стали варяжскими наемником Хазарского каганата. Ф.Л. Морошкин (1804-1857) в книге «Историко-критические исследования о руссах и славянах», СПб., 1842, называет Аскольда и Дира хазарскими воеводами. Это нисколько не противоречит русским летописям, которые повествуют следующее: «И бяста у него (Рюрика) два мужа, не племени его, ни боярина, и та испросистася къ Цесарюграду съ родомъ своимъ. И поидоста по Дънепру, идуче мимо и узрѣста на горѣ городокъ. И въспрошаста, ркуще: «Чий се городъ?» Они же ркоша: «Была суть три братья — Кий, Щекъ, Хоривъ, иже сдѣлаша городъ сий, и изъгыбоша, а мы сѣдимъ родъ ихъ, и платимы дань козаромъ». Асколдъ же и Диръ остаста въ городе семъ, и многы варягы съвокуписта и начаста владѣти польскою землею...».
Историк Ю.К. Бегунов, подробно разбирает, как в Киеве Аскольд и Дир стали хазарскими вассалами и платили им дань. По другому и не могло быть: изменив Руси, они тут же попали в зависимость к Хазарскому каганату, которому Киев платил дань до их прихода. И потому увереннее можно говорить не о крещении Аскольда и Дира, а о принятии ими иудаизма.
Необходимо подробно остановиться на вопросе о статусе разбираемых нами исторических персонажей. Об их княжеском достоинстве пишет польский писатель Ян Длугош, основывая свои утверждения на неких древних русских летописцах, существование и достоверность которых требуют доказательств. Безусловно, после ухода от Рюрика и захвата Киева Аскольд и Дир могли стать князями, но только самозваными, или получить княжеский титул от новых хозяев – хазар. Но если говорить об их сословной принадлежности при Рюрике, то в Повести временных лет прямо говорится о том, что Аскольд и Дир были нерусского и некняжеского рода: «И бяста у него (Рюрика) два мужа, не племени его, ни боярина, и та испросистася къ Цесарюграду с родом своимъ». Недовольные положением подданных, они отпросились на службу в Царьград, который охотно набирал наемников из числа варяг.
В Устюжском летописном своде про Аскольда и Дира сообщается, что они не были «ни племени княжа, ни боярска, и не даст им Рюрик ни града, ни села»; испросив у Рюрика разрешение идти к Царьграду, они шли «мимо Смоленьск, и не явистася къ Смоленьску, зане градъ великъ и многъ людьми» и «…приплыста подъ горы Киевския и узреста на горе градъ малъ», и там сообщили киевлянам, что они «князи варяжские» (Я.С. Лурье История России в летописании и восприятии Нового Времени. Гл.IV, С.63). Эта запись как нельзя лучше характеризует «охотников за удачей» и свидетельствует об истинных мотивах похода варяжских дружинников, стремящихся силой добыть себе легкую добычу, а вместе с ней и незаконный княжеский титул.
Теперь о так называемом крещении Аскольда и Дира. Никоновская летопись, в главе под названием «О князи Рустемъ Асколди» сообщает нам о крещении вышеупомянутых варяжских дружинников так: «Роди же нарицаемiи Русiи, иже и Кумани, живяху въ Ексинопонтѣ, и начата пленовати страну Римляньскую, и хотяху пойти и въ Констянтинградъ; но възбрани имъ вышнiй промыслъ, паче же и приключися имъ гневъ Божiй, и тогда възвратишася тщiи князи ихъ Асколдь и Диръ. Васiлие же много воиньствова на Агаряны и Манихеи. Сътвори же и мирное устроенiе съ прежереченными Русы, и преложи сихъ на хрестiанство и обѣщавшеся креститися, и просиша apxiepѣя, и посла къ нимъ царь. И внегда хотяху креститися, и пакы уныша, и рѣша ко apxiepeio: «аще не видимъ знаменiе чюдно отъ тебе, не хощемъ быти хрестiане»; apxiepeй же рече: «просите еже хощете». Они же рѣша: «хощемъ, да ввержеши святое евангелiе во огнь, иже учитъ Христова словеса; да аще не згоритъ, будемъ христiане, и елика научиши насъ, сохранимъ cia и не преступимъ я. И рече apxiepeй: «елика просите, будетъ вамъ». Повели и сотвориша огнь велiй, и въздѣвъ руцѣ свои на небо apxiepeй и рече: «Христе Боже, прослави имя свое!» И постави святое евангелие во огнь, и пребысть много время въ немъ , и не прикоснуся его огнь. Cie видѣвше Руси удивишася, чюдящеся силѣ Христовѣ, и вси крестишася».
Сразу возникает вопрос: какое отношение к руссам, живущим в Ексинопонте (у Черного моря) имеют наши герои Аскольд и Дир, княжившие в Киеве?
Очевидно, что имена их являются поздней припиской переписчиков данного летописца. Подтверждение этому находим в другой летописи – Степенной книге (рукописной), в которой приводится следующее повествование:
«Третiе крестишася руссiи … отъ рождества Христова 976, в царство греческаго царя Василiя Македона, томуже патрiарсе еще живу сущу, отъ нихъ присланъ бысть крещенiя ради руссовъ, обладающу князю Ольгу, Михаилъ митрополитъ, иже пришедъ къ руссамъ понуждаемъ бяше отъ нихъ да прежде чюдо сотворитъ». Далее излагается приведенный нами выше фрагмент из Никоновского летописца о чуде с евангелием.
Сравнение двух вариантов летописца подтверждает надуманность сообщения не только о крещении Аскольда и Дира, но и о хождении их на Царьград, о чем единомышленно высказываются многие исследователи. Рассказ этот, как убедительно показал О. В. Творогов, представляет собою произвольное соединение трех фрагментов из Хроники Иоанна Зонары с включением в этот текст имен Аскольда и Дира. (Творогов О. В. Сколько раз ходили на Константинополь Аскольд и Дир? //Славяноведение. М. 1992. №2, С 54-59). Текстологическое исследование Никоновского летописца было осуществлено в 1980 г. Б. М. Клоссом, пришедшим к заключению, что известия по древнейшей истории Руси в Никоновском летописце «носят отчетливо легендарный характер или основаны на домыслах составителя». (Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. С. 181-189).
Тем не менее недобросовесные повествования из Никоновского летописца были безоговорочно приняты рядом авторов, такими как О. М. Рапов и М. Ю. Брайчевский. Вслед за Б. А. Рыбаковым О. М. Рапов признал достоверными все известия Никоновского летописца об Аскольде и Дире и их троекратном походе на Константинополь. Особое значение он придал четвертому рассказу Никоновского летописца об этих походах, заимствованному из Русского хронографа, где упоминалось чудо, побудившее русов креститься. Крещение это Рапов датировал 874-877 гг. (полагая, что это было уже второе крещение; первое он датировал 865-867 гг.). Смущало его только одно - упомянутое в летописи, вслед за греческими источниками, чудо с несгоревшим Евангелием. Он предложил рационалистическое объяснение этому чуду: «...Следует отметить, что различные огнеупорные составы, которыми могла быть пропитана или покрыта книга, были хорошо известны в эпоху раннего средневековья в южной Европе. По-видимому, в данном случае мы имеем дело не с „чудом», как это пытался представить Константин Багрянородный, а с рядовым обманом не посвященных в тайны химии».
Так одна ложь порождает другую.
В свою реконструкцию истории М. Ю. Брайчевский включил не только те уникальные тексты Никоновского летописца, в которых упоминался Аскольд и которые Б. А. Рыбаков счел фрагментами из летописания Аскольда, но и ряд других. Так, рассказывая о времени Владимира Святославича, Никоновская летопись повествовала о деятельности митрополита Михаила, присланного на Русь патриархом Фотием. Более ранние летописи этого митрополита не упоминали, а Фотий был константинопольским патриархом за сто лет до Владимира. В. Н. Татищев воспроизвел эти известия Никоновского летописца, но отмечал, что в летописи «в имени патриарха ошиблись, ибо Фотий задолго прежде умер», а патриархом был Сергий (IV, 138, 64, примеч. 194). Однако М. Ю. Брайчевского это объяснение не удовлетворило, и он предпочел исправить текст Никоновского летописца - заменил имя Владимира на имя Аскольда и перенес эти известия и грамоту Фотия против латин, читающуюся только у Татищева, из X в. в IX в. (Брайчевский М. Ю. Неизвестное письмо патриарха Фотия митрополиту Михаилу Сирину. С. 34).
К этому же методу прибег автор и в других случаях: в состав реконструкции он включил ряд известий ПВЛ и других летописей, относящихся к самым различным временам, исправив всюду имена князей (Олега, Игоря и Владимира) на имя Аскольда. Так, Аскольду приписываются в его реконструкции все походы на греков, договоры с ними, выбор вер и последующее крещение (но упоминание о чуде с ризой Богородицы во время одного из походов опускается, так как этого, по мнению автора, «быть не могло». Иногда автор вставляет в реконструкцию собственные тексты - например, известие о том, что «через богато поколень» после смерти Кия, Щека и Хорива власть приняли братья Аскольд и Дир «и назвалiсь хаганамi». В других случаях М. Ю. Брайчевский сообщает, что текст был в предполагаемой Летописи Аскольда утрачен, и кратко излагает его возможное содержание. Заканчивается реконструкция неожиданным образом рассказом об убийстве Аскольда Олегом, - предполагается, очевидно, что Летопись Аскольда и при Олеге велась (тайно?!) сподвижниками убитого князя. (Я.С. Лурье История России в летописании и восприятии Нового Времени. Гл. IV, С. 92).
Противопоставляя свою реконструкцию тем, которые строили А. А. Шахматов и его последователи, М. Ю. Брайчевский, по его словам, включает в нее эпизоды из любых источников, «которые, возможно, принадлежали Летописцу Аскольда. Чем ломать голову над предположениями, откуда Нестор мог заимствовать тот или иной текст, проще и логичнее допустить, что он взял его из отечественной хроники» (Летописи Аскольда). Лiтопiс Аскольда / Передмова та реконструкцiя тексту Михайла Брайчевського // Киiв. 1988. № 2. С. 146-170). Своеобразная логика автора заключается в том, что те положения, которые он хочет доказать, он заранее принимает в качестве посылки.
Если М. Ю. Брайчевский для подкрепления своих построений опирался на источниковедческие и текстологические данные или, скорее, на имитацию таковых, то иную позицию занял, излагая историю Руси IX-перв. пол. X в., Л. Н. Гумилев. Исходя из взгляда на источниковедение как «мелочеведение», он, в сущности, совершенно игнорировал историю древнейшего летописания, исследованную Шахматовым. (Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908). Л. Н. Гумилев предполагал, что «лукавый летописец Нестор», рассматривавший историю как «политику, обращенную в прошлое», знал подлинные факты и хронологию событий IX-нач. X в., но сознательно исказил их, перенося события «похода презираемого летописцем Аскольда на поход любимого Олега». Без всяких сомнений принял Гумилев и восходящее к Никоновской летописи неизвестные ранним источникам известия о войнах и крещении Аскольда и Дира. (Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989. С. 172-175; От Руси до России. СПб., 1992. С. 32. Ср.: Сахаров А. Н. Дипломатия древней Руси... С. 78).
Вот так «просвещенные» умы берутся трактовать нашу древнюю русскую историю. В результате их изысканий изменники и проходимцы становятся героями, первое крещение Руси происходит в IX в. при Аскольде и Дире, а отнесение его ко времени Великого князя Владимира является следствием «многолинейной и многоаспектной идеологической диверсии» русских националистов. Эти утверждения легли в основу работ М. Ю. Брайчевского. Вслед за академиком Б. А. Рыбаковым он объявляет пропуск в ПВЛ известий о крещении Руси при Аскольде делом рук создателя третьей редакции этой летописи, и, возражая тем авторам, которые признавали крещение Руси в IX в., он настаивает на том, что сама Русь при Аскольде «стала христианской державой». (Брайчевсъкий М. Ю, Утвердження хрiстiянства на Pyci. Kиiв, 1988. С. 43). Автор не только безоговорочно признал существование «Летописи Аскольда», но предпринял попытку ее реконструкции. Реконструкция эта строилась на убеждении, что существование киевского летописания в третьей четверти IX в., доказанное Б. А. Рыбаковым, «не может вызывать серьезных сомнений» (возражения Л. В. Черепнина и Б. М. Клосса против этого тезиса носили, по мнению М. Ю. Брайчевского, «весьма жалкий характер и не заслуживали рассмотрения».
Напоследок хочется обратиться к русским ученым-историкам и напомнить им слова из Евангелия: Не давайте святыни псам, и не давайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф. 7, 6).
В этих словах звучит серьезное предупреждение нам, ибо подлинная наша история является священной историей, окончательное попрание которой ознаменует окончательную гибель Русского народа.
Иван ИВАНОВ
http://rv.ru/content.php3?id=8853
Просмотров: 2513 | Добавил: Администратор | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: